Путь Бедуина 2 или Неотступный Проводник

Глава 15 Тени Памяти и Ледяной Якорь

Алия: (Ее голос дрожит, она смотрит на Абу, но ее взгляд рассеян. Она едва узнает его лицо.) Кто... кто ты? Я... я помню только... песок. И одиночество.

Абу: (Его голос полон паники, он сжимает ее руку, притягивая к себе.) Алия! Это я, Абу! Твой Абу! Мы вместе! Мы должны донести Живую Воду! Помни! Как ты меня ругала за жука! Помни, как мы вместе бежали от бури!

Алия: (Трясет головой, ее глаза блуждают. Воспоминания о жуке, о буре – они кажутся чужими, далекими.) Жук? Буря? Я... я просто хочу спать. Просто забыть.

(В этот момент Арестс, который до сих пор шел впереди, не оборачиваясь, внезапно останавливается. Он делает шаг назад, и его тень нависает над Алией. Его капюшон чуть приподнят, и Алия, даже в своем полузабытьи, чувствует его холодный взгляд.)

Арестс: (Его голос, резкий и отчетливый, прорезает гул забвения, словно ледяное лезвие.) Ты – Алия. Дочь пустыни. Ты носила на руках умирающую бабушку. Ты видела кровь Идриса. Ты обещала закончить их дело. Ты не можешь забыть.

(Слова Арестса, произнесенные с такой непривычной, почти жестокой ясностью, пронзают туман забвения в разуме Алии. Они болезненно, как удар хлыста, выталкивают ее из забытья. Воспоминания, те самые болезненные, те самые сильные, возвращаются с острой болью. Она задыхается, ее глаза широко раскрыты, в них – шок и вновь вернувшийся ужас.)

Алия: (Ее голос полон боли, но он уже не рассеян. Она смотрит на Арестса, и ее взгляд снова прикован к нему, в нем – смесь ненависти и осознания, что он единственный, кто смог прорваться сквозь туман.) Как ты... как ты смеешь?! (Она чувствует, как ее тело дрожит от ужаса и ярости. Но она также чувствует, как его слова, его присутствие, вытащили ее из бездны.)

Абу: (Обнимает ее крепче, потрясенный ее реакцией и вмешательством Арестса.) Алия! Ты в порядке?! Арестс, что вы с ней делаете?!

Арестс: (Игнорируя Абу, его взгляд прикован к Алии. Он делает еще один шаг, сокращая дистанцию, его тень нависает над ней. Он наклоняется чуть ближе, и Алия чувствует его дыхание, холодное, как воздух в погребальных склепах.) Некоторые истины слишком важны, чтобы их забывать. Даже если они причиняют боль. Особенно если они причиняют боль.

Алия: (Ее сердце бешено колотится. Она чувствует его близость, его запах, смесь пыли, металла и чего-то еще, темного и древнего. Это ощущение одновременно отталкивает ее и держит в невольной, жуткой ловушке. Она видит, как его рука чуть приподнимается, и ее взгляд невольно скользит к тому месту на его предплечье, где она видела татуировку Смерти. В этот момент ему не нужно было обнажать ее – образ был выжжен в ее памяти.) Что ты... что ты знаешь о боли?! Ты – ходячая смерть! У тебя на коже вытатуировано забвение!

Арестс: (Его голос, хоть и тихий, кажется оглушительным в этом гуле забвения. Он почти шепчет, и этот шепот проникает прямо в ее душу.) Я знаю о боли столько, сколько ты можешь себе представить, Алия. И больше. Забвение – это не конец. Это лишь передышка. И не всегда полезная. (Он протягивает руку, и Алия инстинктивно дергается назад, ее сердце пробивает ярость, смешанная с первобытным страхом. Но его рука не касается ее. Он лишь указывает на тонкую трещину в стене рядом с ней, откуда сочится едва заметное, серое облачко – источник забвения.) Ты должна сопротивляться. Не позволяй ему взять тебя.

Алия: (Ее глаза сужаются. Она чувствует его холодную логику, его странную, извращенную заботу, которая проявляется в этой жестокой форме. Она ненавидит его, но в то же время понимает, что только он мог ее вытащить. В этом была какая-то дикая, опасная близость.) Зачем? Зачем ты это делаешь? Почему ты не даешь мне просто... исчезнуть?

Арестс: (Его взгляд пронзает ее. Он не отводит его, заставляя ее смотреть на него, заставляя ее чувствовать его присутствие. Это был не поцелуй, не объятие, но их ментальный, эмоциональный контакт был настолько силен, что Алия чувствовала его кожей. Она чувствовала его холод, его власть, его знание.) Потому что твоя история еще не закончена. Потому что ты нужна. (Он делает шаг назад, его фигура снова отступает в тень.) Держись за то, что помнишь. За то, что любишь. За то, что ненавидишь. Все это – твой якорь.

(Абу, который все это время обнимал Алию, чувствовал нарастающее напряжение. Он видел, как она дрожит, как ее глаза мечутся между ним и Арестсом. Он не понимал, что между ними происходит, но чувствовал, как Арестс, несмотря на свою угрожающую ауру, словно привязывал Алию к реальности.)

Абу: (Его голос полон беспокойства) Алия... я здесь. Я твой якорь.

Алия: (Она поворачивается к Абу, ее глаза все еще полны шока, но в них начинает возвращаться ясность. Она крепко обнимает его, прижимаясь к его груди, чтобы почувствовать его тепло, его жизнь. Она чувствует его руку, нежно гладящую ее волосы.) Ты... ты тоже, Абу. Ты – тепло. (Но ее взгляд снова скользит к Арестсу, который уже двинулся вперед, его фигура снова слилась с тенями. Она ненавидит его за его жестокость, за его тайны, за его пугающие татуировки, но в то же время она не может отрицать, что он, по-своему, спас ее. Между ними, помимо страха, теперь существовала и тонкая, опасная нить вынужденного доверия, замешанная на общей, темной цели.)

(Они продолжают путь. Гул забвения медленно стихает, заменяясь мертвой тишиной. Алия чувствует себя истощенной, но ее разум теперь острый, как никогда. Она помнит все: и боль, и любовь, и ужасающие знаки на коже Арестса. И это знание, это осознание, хоть и пугающее, делает ее сильнее.)

---