Путь Бедуина 3 или Волк, Королева и Неудачник

Глава 14: Запах жареного и приступ коллективной зависти

Глава 14: Запах жареного и приступ коллективной зависти

(День клонится к вечеру. Русло стало глубже, стены выше. В воздухе повис странный, едва уловимый запах. Не песок и не глина. Что-то... аппетитное. Абу первым замирает, широко нюхая.)

Абу: (Шепотом, но с дрожью в голосе) Чувствуете? Это... это пахнет... мясом? Жареным мясом?

Алия: (Тоже принюхивается, глаза становятся круглыми) Боги... Да. Это жареное мясо. И лук. И... какие-то травы.

Азула: (Закрывает глаза, делает глубокий вдох с выражением блаженной агонии) О, да... Это запах роскоши. Запах победителей. Запах людей, у которых есть повар, провизия и, я подозреваю, разборная жаровня. Они устроили себе ранний ужин. Наслаждаются жизнью. Наглецы.

Арестс: (Стоит неподвижно, анализируя запах и звуки) Лагерь впереди. За следующим изгибом. Ветер дует с той стороны. Они нас не чуют.

Абу: (Голос срывается от отчаяния и голода) Они... ЕДЯТ! Прямо сейчас! Жареное мясо!

Азула: Спокойно, дитя моё. Не падай духом. Представь, что это не мясо, а... жареные сапоги. Или тушёная тоска по родине. Воняет, правда? Вот. Можешь даже представить, что они едят жареного скорпиона. Большого, жирного, с хрустящими клешнями. Аппетит сразу пропадает, да?

Алия: Нет. Не пропадает. Это пахнет не скорпионом. Это пахнет... бараниной. С тмином. У меня слюнки текут, и я готова продать душу за кусочек.

Азула: О, и меня посетила крамольная мысль! А что, если... подкрасться и стащить? Немного? Пока они едят, пьют, хвастаются? У них наверняка целая туша! Они и не заметят!

Арестс: (Поворачивает к ней голову. Даже в полутьме русла виден его ледяной, обескураженный взгляд) Ты сошла с ума от голода.

Азула: Нет! Я просветлела от голода! Это стратегический рейд по пополнению провизии! Мы же уже брали у них сухарь! Что мешает взять и кусок мяса? Мы – тени, мы – тишина, мы – сама незаметность! Ну, кроме Абу, конечно. Но мы его оставим здесь. В качестве... ты знаешь, ревущей сирены на случай провала.

Абу: (Обиженно) Я не буду реветь!

Азула: Будешь, будешь. У тебя это получается непроизвольно, когда случается что-то плохое. Так что ты – наша сигнализация. Алия, ты со мной? Нужны быстрые руки и ещё более быстрое чувство самосохранения.

Алия: (Смотрит в сторону запаха, словно загипнотизированная) Я... я даже не знаю, как это должно работать. Подползти к лагерю десяти вооружённых наёмников и стащить у них еду? Это даже не безумие. Это самоубийство с гастрономическим уклоном.

Азула: Не обязательно прямо из-под носа! Может, у них есть припасы сложенные в стороне! Или они что-то отложили на потом! Или повар отвлёкся! Миллион возможностей! Мы просто разведём обстановку. Как мыши. Очень голодные и очень наглые мыши.

Арестс: (Скрестив руки на груди) Нет.

Азула: «Нет» – это не план! «Нет» – это капитуляция перед запахом тмина! Мы должны действовать! Хотя бы ради морального духа команды! Сейчас мы все здесь умрём не от стрелы, а от зависти и слюноотделения!

Абу: (Жалобно) Она права... Я уже вижу перед глазами жарящееся мясо... Оно такое сочное...

Арестс: (Вздыхает. Звук похож на скрип древней двери). Один круг. Только разведка. Без шума. Если что-то не так – отход мгновенно.

Азула: (Ликует, но тихо) Ура! Разум победил! Вернее, запах победил разум, но какая разница! Ладно, команда «Запах и Отчаяние»: Алия и я на разведку. Абу и мрачный страж – здесь, на подстраховке. Если услышите крики (мои), свист (Алии) или звук падающих котлов (наш успех) – готовьтесь к быстрому отступлению. Или к праздничному ужину. Шансы 50/50.

Алия: (Нерешительно) А как мы подойдём?

Азула: (Достаёт из сумки два небольших, тёмных плаща-накидки) Камуфляж, дорогая! Цвета грязи и ночной тоски. И главное – ползём, как черви. Как благородные, очень голодные черви. Поехали. Вернее, поползли.

(Азула и Алия, укутанные в тёмные тряпки, бесшумно исчезают за изгибом русла. Наступает тягостное молчание, нарушаемое только далёким, неразборчивым гомоном из лагеря и урчанием желудка Абу.)

Абу: (Через минуту) Вы думаете, у них получится?

Арестс: (Не двигаясь) Если получится – это будет чудо. Если нет – у нас будут проблемы.

Абу: А вы не боитесь?

Арестс: (Пауза) Боюсь их глупости. Она заразительна.

(Проходит ещё несколько невыносимых минут. Внезапно, сверху, со стороны лагеря, раздаётся громкий, раздражённый мужской окрик: «Эй! Кто там шумит в кустах?»)

Абу: (Хватается за голову) О, нет...

(За ним – звук опрокидываемой металлической посуды, подавленное женское «чёрт!» (явно Азула) и быстрые, неуклюжие шаги, удаляющиеся в сторону русла. Сверху раздаётся смех, затем ещё один окрик, уже менее серьёзный: «Брось, это шакалы! От запаха сбесились!»)

(Через мгновение Азула и Алия, задыхаясь, срываются в русло. Азула несёт в руках... большой, дымящийся бараньий окорок, обёрнутый в грязную ткань.)

Азула: (Торжествующе, но шёпотом) ВАЛЯЙТЕ! ГЛАЗА ВИДЯТ, НО ЗУБЫ НЕ ИМЕЮТ! ОТХОДИМ НА ЗАРАНЕЕ ОБУСЛОВЛЕННУЮ ПОЗИЦИЮ!

(Не дожидаясь ответа, она бросается бежать вниз по руслу, крепко прижимая добычу. Остальные, ошеломлённые, кидаются за ней. Сзади доносится ещё один смех и крик: «Эй, Санчо, кажется, шакал утащил твой завтрашний завтрак!»)