Путь Бедуина 3 или Волк, Королева и Неудачник

Глава 35: Прощания, которые больше похожи на «до скорого»

Глава 35: Прощания, которые больше похожи на «до скорого»

(Вечер. Азула и Арестс сидят на плоской крыше постоялого двора, наблюдая, как последние лучи солнца окрашивают песок в багрянец. Внизу, у ворот оазиса, Абу и Алия стоят рядом с небольшим караваном, готовым к отправке на запад на рассвете.)

Азула: (Подпирая подбородок рукой) Ну вот. Наш юный роман уезжает в закат. Буквально. Держу пари, через час он начнёт рассказывать погонщикам верблюдов историю о том, как он нёс сковородку через Песчаное Горло, и они решат, что он либо герой, либо идиот. Надеюсь, на идиота.

Арестс: (Сидит неподвижно, его профиль чёток на фоне неба) Он выжил. Она — тоже. Этого достаточно.

Азула: Ох, достаточно! Ты всегда так скромен в оценках! Они не просто выжили! Они... изменились. Он стал чуть меньше бояться собственной тени. Она... ну, она всё ещё скептик, но теперь её скепсис прошёл закалку в огне и песке. И они вместе. Это мило. Отвратительно, но мило.

(Внизу Алия что-то говорит Абу, указывая на что-то вдали. Абу кивает, потом неловко обнимает её за плечи. Алия не отстраняется.)

Азула: (Прищуривается) О-о-о! Прогресс! Физический контакт без последующего толчка и саркастичного комментария! Я горжусь. Как будто вырастила двух непослушных птенцов и выпускаю в дикую природу. Только вот дикая природа — это дорога на запад, а у меня тут остался один большой, молчаливый птенец, который, кажется, вообще не собирается вылетать из гнезда. Или собирается, но в одиночку. Что, кстати, с твоим отъездом? Завтра? Послезавтра? Когда твоё внутреннее расписание велит двигаться на север?

Арестс: (После паузы) Утром. Ранним.

Азула: (Кивает, не выражая удивления) Поняла. «Старые дела» не ждут. И не терпят свидетелей. Что ж... тогда это наша последняя совместная вечерняя вахта. Без голода, без страха быть обнаруженными, без урчания желудков на три голоса. Скучновато, но приятно. Может, выпьем? За успешное завершение проекта? У меня ещё есть вино.

Арестс: (Качает головой) Нет.

Азула: (Вздыхает) Да, конечно. Ты же не пьёшь. Ты вообще почти ничего не делаешь для удовольствия. Кроме, пожалуй, молчаливого созерцания надвигающихся неприятностей. Ладно, я выпью за нас обоих. (Делает глоток из фляжки). Так... за что пить? За победу? За деньги? За то, что не стали обедом для песчаных червей?

(Снизу доносится смех Абу. Он что-то оживлённо рассказывает погонщику, размахивая руками. Алия смотрит на него, и на её лице – тень улыбки.)

Азула: (Мягче) Знаешь что? Выпью за них. За Абу и Алию. Потому что они, против всех шансов, нашли в этой куче песка и опасностей что-то хорошее. Друг друга. Это редкость. Почти чудо. И, чёрт побери, я рада, что была этому свидетелем. Даже если пришлось терпеть его бесконечные падения и её вечное ворчание.

Арестс: (Тихо) Да. Это... хорошо.

Азула: (Поворачивается к нему, её лицо в сумерках становится серьёзным) А ты? Найдёшь ли ты когда-нибудь что-то хорошее, кроме очередного контракта и очередного долга, который нужно отдать? Или ты так и будешь бродить, как неприкаянный дух, пока однажды какая-нибудь стрела или клинок не положит конец твоим «старым делам»?

(Арестс молчит так долго, что Азула уже думает, что он не ответит. Он смотрит на север, где первые звёзды уже зажигаются над тёмным силуэтом дальних гор.)

Арестс: Я... не ищу. Я помню. И охраняю то, что осталось. Этого достаточно.

Азула: (Качает головой, но без привычного сарказма) Охранять память... Это самый тяжёлый дозор, Арестс. И самый безнадёжный. Ладно. Не буду лезть. У каждого свои демоны. У меня, например, демон — это необходимость всё комментировать. Так что прости, если надоела.

Арестс: (Поворачивает к ней голову. В темноте его глаза почти не видны). Не надоела.

(Два слова. Просто два слова. Но для него — это целая речь. Азула замирает, потом медленно улыбается.)

Азула: Ох... Ну вот. Теперь я могу спокойно умереть. Услышала комплимент от ледника. Мир определённо сошёл с ума. Ладно, хранитель памяти. Иди утром на север. Разбирайся со своими делами. А я... я, наверное, побуду тут ещё денёк. Посмотрю, как уезжает караван. А потом... потом посмотрю на карту. Север — большое направление. Вдруг мне тоже нужно на север? Проверить, не завёлся ли там кто-нибудь, кому требуется хорошая порция сарказма и плохо работающие механизмы?

(Арестс ничего не говорит. Но он и не говорит «нет». Он просто снова смотрит на звёзды. И для Азулы, которая научилась читать его молчание, этого достаточно. Внизу Абу и Алия исчезают в одном из домов постоялого двора. Ночь опускается на оазис, тёплая, полная сверчков и далёких песен. Их путешествие кончилось. Но истории — никогда.)