Путь целительницы, или хочу уюта

Глава 15. Допрос

Ощущение чужой смерти от разрыва клятвы пробрало меня до костей, до мурашек, бегущих по коже, до белых точек, поплывших перед глазами, до судорожного сведения пальцев. Мало того, что меня трясло от эха их травм так, что я едва удерживалась на ногах, так еще и пришлось своими руками исцелить того мерзавца, потому что его боль билась в моем сознании навязчивее, громче других. А когда его ударили в последний раз, я этот удар ощутила будто на собственных ребрах.

Отдельным, леденящим душу шоком стала их реакция на мою магию. Я сама не чувствовала ничего, кроме привычного целительного тепла, но ему было ОЧЕНЬ больно, хотя плоть послушно срасталась, раны затягивались без следа, и меня даже трясти стало меньше, будто камень с души свалился. А когда плененный испустил последний вздох, меня будто ударила настоящая молния, я не шучу. Хотя, не знаю, каковы на самом деле ощущения после удара молнии, я все равно буду утверждать, что прочувствовала нечто подобное — ослепительную вспышку, прожигающий ток и оглушительный треск внутри черепа.

Я не смогла это стерпеть. Ноги стали ватными, мгновенно перестав держать, в глазах потемнело, плывущие пятна слились в сплошную черную пелену, а дальше — только пустота.

Еще не открывая глаз, я лежала и молча, по крупицам, собирала в памяти то, что произошло. На нас напали. Поняла я это не сразу, лишь когда сквозь сон услышала приглушенную возню и металлический лязг рядом со своим спальным местом. А уж когда я, откинув край полога, аккуратно выглянула, то едва сдержала подкативший к горлу крик, но почти мгновенно взяла себя в руки. Слишком быстро. Просто отключила эмоции, как ненужный щит, и рванула в бой, не думая о том, что будет со мной в конце. В тот миг смерть от рук этих громил не казалась самой плохой участью.

Теперь, в безопасной тишине, захотелось плакать, но я подавила это глупое, детское желание. Какой смысл теперь быть слабой? Мысленно я снова перенеслась в свое прошлое, в те навыки, что старалась забыть. Покалечила нападавших, слава старым травницам и их суровым урокам, никого не убила, но это и неудивительно — я просто знала, куда точно целиться, чтобы максимально обезвредить и нейтрализовать угрозу.

А есть ли шанс, что они не догадались? Хотя... я видела их взгляды, полные ужаса и понимания, устремленные на меня в последние секунды. Странно, что меня до сих пор не сковали и не бросили под стражу. Это было бы логично. Или все же не связали одно с другим?...

И у меня еще теплилась слабая надежда на спокойную и счастливую жизнь, на свой дом, любимого мужа, маленькую дочку... Призрачный мираж, тающий на солнце.

В груди защемило от гнетущей неизвестности, и было так страшно, что все пойдет наперекосяк, что я просто лежала, прислушиваясь к собственному телу: к бешеному стуку сердца, отдававшемуся в ушах, к пульсу, выбивавшему дробь в висках, к прерывистому, неровному дыханию.

— Можешь не притворяться, я вижу, что ты проснулась, — голос принца прозвучал так неожиданно, что чуть не вызвал у меня настоящий сердечный приступ.

Но в его голосе не было ни гнева, ни разочарования. Скорее... заинтересованности? И, черт побери, мне показалось, что в нем сквозила тревога обо мне, а это могло означать только...

— Как? — попыталась я скрыть, что чуть не умерла от разрыва сердца и уже мысленно примеряла наряд заключенной. Голос, к моему удивлению, даже не дрогнул.

— Ты перестала храпеть, — фыркнул он.

— Что?! — тут же вскочила я и уставилась на его довольную, ехидную физиономию. — Я не храплю!

— Так-то лучше, а то на труп была похожа, — проворчал он, усаживаясь поудобнее рядом с моим матрасом. Выглядел он потрепанно и устало. Лицо осунулось, под глазами залегли темные синяки усталости, на щеках пробивалась короткая, колючая щетина, а обычно безупречные волосы спутались и выбивались из кожаного шнурка. Сразу возникло идиотское желание пригладить эти непослушные пряди, но я тут же дала себе мысленную пощечину. О чем думаю? У меня тут все на волоске висит, а я о его прическе!

— Неправда, — буркнула я просто, чтобы возразить, сама не понимая, почему вдруг начала демонстрировать свои колючки. Сунула руки в свои собственные спутанные волосы, пытаясь расчесать их пальцами и хоть как-то успокоиться. Одежда была в пятнах грязи и темных подтеках, значит, меня не переодевали. Эта маленькая деталь почему-то странно обрадовала.

— А твоя бледная мордашка говорит об обратном, — усмехнулся мужчина, еще больше выводя меня из себя.

И только сейчас я осознала, что мы находимся в движении. Телега мерно покачивалась, за стеной мелькали деревья, слышался стук копыт и скрип колес.

На его последнюю фразу я отвечать не стала, просто молчала и пыхтела, как раздраженный ежик, злобно глядя на Эллиана. А он смотрел на меня так пристально и внимательно, что казалось, он видит меня насквозь, все знает или догадывается, и теперь лишь ищет последние подтверждения.

Стало по-настоящему жутко.

— Ты как? — вдруг спросил он, пододвинулся поближе и попытался взять меня за руку, но я нервно отдернула кисть. Мелькнула параноидальная мысль, что на меня сейчас наденут магические наручники. Он заметил мой испуг, но никак не отреагировал.

— Слабость небольшая, — почти сразу я послушно прислушалась к себе и с удивлением поняла, что в целом чувствую себя даже неплохо, если не считать этой изматывающей разбитости. Даже духом воспряла, позволив надежде на лучшее снова шевельнуться в груди.

— Плохо, но не удивительно, ты почти сутки лежала без сознания, — отозвался он.

Ого. Я и не знала, что с момента нападения прошло так много времени.

— Это... случайность? — задала я вопрос, который меня интересовать не должен, но, учитывая новые обстоятельства, это теперь было суровой частью моей реальности, реальности, что напрямую угрожала моей жизни, безопасности и свободе.

— Нет, они знали обо всем заранее и подготовились, — его ответ не порадовал меня от слова «совсем». Значит, узнали. Значит, могут узнать и другие. Это очень плохо. В следующий раз мы можем нарваться на более подготовленных головорезов, и удача вряд ли снова будет на нашей стороне.