Путь целительницы, или хочу уюта

Глава 18. Эрниссон

Мы замерли, уперто глядя друг другу в глаза. Он знал, что из меня придется вытягивать информацию клещами, по крупицам, а я знала, что он будет это делать — беспощадно и методично. Напряжение было настолько сильным, густым и тягучим, что мне чудились искры в застывшем воздухе; или, может, это все-таки были отблески далекого костра, хотя вряд ли бы они долетели до нас — слишком уж большое расстояние разделяло нас и тот очаг свободы.

— Сколько? — прозвучал следующий вопрос, короткий и острый, как клинок. Я поджала губы, не желая отвечать больше, чем уже сказала. Кто знает, может, он решит все рассказать? Но смотреть на мое упрямое молчание Эрни быстро надоело. — Ну? Мне тебя пытать? — в его голосе прозвучала не шутка, а холодное обещание.

И он ткнул мне пальцами в бока. От неожиданности и накопившегося напряжения я взвизгнула, высоко и звонко. Почти сразу же я зажала рот ладонью и зло сверкнула на ушастого глазами, мол, ты что творишь, безумец?

— Ты чего орешь? — зашипел по-змеиному Эрни, сгибая спину и прижимаясь ко мне еще теснее, чтобы казаться меньше и незаметнее в сумраке леса.

— А ты чего пугаешь?! — тут же словесно напала на него я, хотя хотелось в ход пустить еще и руки, и ноги, и все, что подвернется под руку.

— А ты чего не отвечаешь? — парировал мужчина, язвительно приподняв бровь, всем видом показывая, что это я все начала и сама же виновата. — Сколько. Ты. С ним. Жила?

— Примерно семь лет, — выплюнула я признание, понимая, что по-другому от меня не отстанут, а калечить ушастого все-таки не хотелось.

— За это время вполне можно все выучить, — кивнул он сам себе, будто что-то обдумывая, и снова вперил в меня взгляд своих пронзительных, слишком зорких глаз. — С кем ты жила?

Этот вопрос выбил воздух из легких, словно удар под дых. Настоящее имя Ада я бы никогда не назвала без его на то дозволения, а его прозвище… Его знали если не все, то очень многие. Эрни его точно знал.

— Ты его не знаешь, — выдавила я, стараясь вырваться из его цепкой хватки.

— Ложь, — резкое слово хлестнуло не хуже пощечины. Я посмотрела на эльфа округлившимися глазами, не понимая, как он это раскусил, и какая ему вообще разница, с кем я все это время жила. Точнее, с кем я была в прошлом. — С кем?

— Темный Принц, — едва слышно выдохнула я, глядя в его глаза и понимая, что ставлю на кон сейчас все, что у меня есть.

Я успела заметить, как его зрачки резко расширились, поглощая всю изумрудную радужку. Его пульс, который я чувствовала сквозь тонкую ткань рубахи из-за нашей тесной позы, замедлился, а потом забился так часто и громко, что на его лбу выступила мелкая испарина.

Он меня буквально отшвырнул от себя, из-за чего я нехило так приложилась плечом о шершавый ствол дерева, и задышал глубоко и прерывисто, будто только что пробежал многомильный кросс. Да, кажется, он ОЧЕНЬ хорошо его знал.

— Что у вас тут происходит? — Эллиан появился неожиданно, выплыв из тени, словно призрак, и напугав лично меня до чертиков.

— Общаемся, — прохрипела я, потирая рукой пострадавшее место, чтобы разогнать застоявшуюся кровь. Эльф молчал, его лицо было маской.

— Он тебя ударил? — ошарашенно выдохнул принц, вперив яростный взгляд в еще не пришедшего в себя Эрни. В глубокой тени лицо эльфа казалось не просто бледным, а скорее землисто-серым, глаза были полуприкрыты, а острые уши плотно прижаты к голове. Сейчас он походил на напуганного эльфенка, а не на взрослого, видавшего виды мужчину.

— Нет, конечно, нет! — поспешила я защитить ушастого, пока тот находился в каком-то своем измерении. Конечно, в этом были и скрытые мотивы — не защити я эльфа, он бы точно решил рассказать мой секрет, а так была вероятность, что он меня не сдаст. — Просто эмоционально слишком болтали…

— А… — протянул он, но на эльфа смотрел все так же недоверчиво, изучающе. — О чем болтали?

— Да так, неважно, — отмахнулась я от него, стараясь, чтобы голос не дрожал и звучал как можно более безразлично.

— А я думаю, что важно, — в его бархатном баритоне прозвучала холодная сталь, и я почувствовала исходящую от него угрозу, словно морозный ветер. — Еще я думаю, что нам пора обсудить ту выходку, что сегодня произошла. Что, черт возьми, это все было?!

Его вопросы были точными, будто он забивал маленькие гвоздики в крышку моего гроба. С изящными узорами и синим бархатом… Тьфу ты. Да не так все страшно! Максимум, повесят…

Я посмотрела на потемневшего лицом Эрни. Кажется, внутри него сейчас шла борьба: сдать меня или не сдать.

— Она помогла мне сделать маршрут более безопасным, — выдал в итоге ушастый, мрачно глянув на меня. Я украдкой выдохнула. Фух, значит, еще поживем.

— Это каким же образом? — его высочество повернулся ко мне всем корпусом, выжидающе глядя в мои глаза, пытаясь прочитать в них скрытую правду. Я молчала, как надувшийся ежик, втянув голову в плечи.

— Неважно каким, но главное, что она была права и сейчас мы в безопасности, — отрезал эльф, открыто вступая в словесную дуэль с принцем. Он ясно дал понять, что ничего не скажет и готов за это бороться.

— А в безопасности ли? — пробормотал мужчина, делая шаг ко мне, чтобы заглянуть в глаза, поймать мой взгляд.

— На нас клятвы, которые не позволяют причинить вам вред, — напомнила я, снова пятясь к дереву, чувствуя его шершавую кору спиной. Уж слишком угрожающе и властно сейчас выглядел принц.

— Тогда почему ты не можешь обо всем сказать открыто? — раздраженно зашипел Эллиан, встав так близко, что между нами не осталось и сантиметра, не оставляя мне возможности отступить.

— Потому что клятву о моей безопасности никто мне не давал, — прошептала я, беспомощно и завороженно глядя в его пылающие глаза. Мне еще показалось, что его раздражает не столько факт смены маршрута без его ведома, сколько наше упорное молчание, то, что мы сговорились у него за спиной и даже сейчас не сдаем своих позиций. Бунт? Слишком громкое слово, которое тут точно не подходит, тем более что все было сделано ему же на благо, и принц это понимает, но не понимает причин. А еще того, как в этом могу быть замешана я — ведь все, что он знает обо мне (точнее, думает, что знает) — это что я маленькая целительница, жившая в деревушке. Скорее всего, всю жизнь. А тут эта самая целительница запрещает ехать всем в далекий от тех мест город, а его верный подчиненный ее в этом поддерживает, но тоже отказывается пояснять причину. Мда, будь я на месте Эллиана, я бы тоже была вне себя от ярости. Но до заговора тут было далеко.