Путь целительницы, или хочу уюта

Глава 19. Сумашествие

Мир съежился до размеров маленькой, залитой лунным светом поляны, где стояла наша повозка, а в ней сидела, съёжившись от страха, я. Было до ужаса страшно слышать правду. И совершенно не хотелось её обсуждать. Открываться. Казаться слабой и эмоциональной, как капризная девица. Но выбора у меня не оставалось, потому что один наглый принц напротив внезапно решил, что нам срочно нужно поговорить о наших чувствах.

Хм, ведь взрослые и адекватные люди, наверное, именно так и поступают.

– Эми... – тихо, почти вкрадчиво прошептал Эллиан и подвинулся ко мне так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло. Его пальцы осторожно обвили мои холодные, дрожащие руки, сомкнулись вокруг них, пытаясь согреть. – За время нашего путешествия я смог тебя узнать. Далеко не полностью, в тебе ещё столько загадок, но это лишь сильнее меня восхищает. Никого до тебя я не хотел так сильно видеть, говорить с ней, узнавать её снова и снова... Я вижу тебя, Эми. Вижу настоящую. И я хочу знать, небезразличен ли я тебе? Есть ли у нас двоих будущее?

– Эллиан... – его слова полоснули мое сердце будто отточенным клинком, смазанным сладким, но смертельным ядом. Сладко, но дико, невыносимо больно. – У нас не может быть будущего.

Я с силой выдавила это из себя и на секунду осмелилась поднять на него взгляд. Его лицо, за мгновение до того живое и одухотворённое, застыло, будто высеченное из мрамора. Только в глазах, темных и глубоких, плясали отраженные звезды и жила неподдельная боль. От увиденного внутри всё сжалось и похолодело.

– Почему? – его голос был ровным и глухим, полностью лишённым эмоций, лишь слегка охрипшим. Но его взгляд впился в меня с такой силой, что, казалось, прожигал насквозь. Он ждал ответа. Требовал его.

Я внутренне застонала. Зачем? Зачем объяснять? Зачем снова расковыривать свою старую, не заживающую болячку? Я ведь точно знала, что вместе нам не бывать!

– Мы слишком разные, – начала я тихо, едва слышно, но с каждым словом голос креп и набирал силу, становясь твёрже и громче. – Ты – принц. У тебя целая гора обязанностей, дворцовые интриги, бесконечные поездки и такие вот «путешествия». – я неопределённо махнула рукой в сторону стенки повозки, но, думаю, он уловил суть. – А я... я всего лишь целительница. Которая хочет тихо жить в своём доме, иметь простую, любящую и надёжную семью, мужа, у которого нет вечного долга перед короной. Мужа, который ставит на первое место меня и наших будущих детей.

Выпалила всё это на одном дыхании и замерла, жадно хватая ртом воздух, пытаясь и отдышаться, и осмыслить слетевшее с губ. Повела я себя куда более эмоционально, чем планировала, и сказала гораздо больше, чем следовало. Выложила всё, без утайки. Чёрт.

Кинула быстрый, исподлобья взгляд на Эллиана и ошалела, увидев на его лице не боль или гнев, а довольную, даже счастливую улыбку. Он поймал мой взгляд, и улыбка его стала ещё шире, лукавой и торжествующей:

– Так ты всё-таки думала о будущем? Со мной? Значит, я тебе далеко не безразличен.

Это был удар ниже пояса. Я поняла, насколько безрассудно спалилась, и мир поплыл перед глазами. Стало дурно, в висках застучало, а во рту пересохло, словно я наглоталась песка.

– Я... – попыталась я что-то выдавить, найти оправдание, но он в ту же секунду оказался рядом, и его губы приникли к моим с такой стремительной силой, будто он был путником, много часов бродившим по знойной пустыне в поисках живительного оазиса.

Это был болезненно-нежный, сладкий, но с горьким послевкусием отчаяния, желанный и одновременно ненавистный поцелуй. Он рушил все мои защитные стены, но в тот миг я об этом не думала. Я цеплялась за его плечи, впивалась пальцами в ткань его рубашки, затем запустила руки в его мягкие волосы, как одержимая, как помешанная на нём. А он отвечал мне тем же. Его руки сжимали мою талию почти до боли, притягивая так близко, что я чувствовала каждую мышцу, каждую неровность его тренированного тела. Он целовал так, будто пытался выиграть в этой битве нашу последнюю битву.

Скоро, слишком скоро нам стало этого мало. Его ладони начали беспокойно блуждать по моей спине, бёдрам, вызывая странные, доселе неведомые и будоражащие всю кровь ощущения, от которых кружилась голова. Я чувствовала его желание, жаркое и властное, оно сводило меня с ума, заставляло гореть каждую клеточку тела, рождая жажду большего, запретного и пугающе манящего.

Удивительно, но стыда не было вовсе. Прикосновение его рук к моей груди сквозь тонкую ткань платья казалось абсолютно естественным, будто только этого мне и не хватало все эти долгие дни. Мои же пальцы скользнули под его рубашку, исследуя твёрдый, напряжённый живот, ощущая, как под кожей играют мускулы, и заставляя его содрогаться от пробегающих мурашек. Дорожка жёстких волос, уходящая вниз, под ремень брюк, не давала мне покоя, приходилось сжимать всю волю в кулак, чтобы не последовать её маршруту, не опустить ладони ниже. Тогда... тогда мы точно не сможем остановиться. Я не смогу.

Поцелуй становился все более безумным, то глубоким и властным, то быстрым, яростным, похожим на укус. В какой-то момент Эллиан прижал меня к себе всей силой и переключился на шею. От нахлынувшей волны огненного удовольствия я громко охнула. Не будь мы в тесном пространстве повозки, я бы наверняка рухнула на пол, потому что ноги внезапно стали ватными и предательски подрагивали. Моя реакция лишь разожгла его ещё сильнее, и он, тяжело дыша, принялся осыпать поцелуями мои ключицы, плечи, скользя губами всё ниже, к линии декольте. Кожа в местах его прикосновений пылала, и желанной прохлады не было нигде.

Тогда я решила изменить правила. Извернувшись, я сама перешла в нападение, прижавшись губами к его шее, к тому месту, где пульсировала жила. Я захватила участок горячей кожи между зубов и провела по нему кончиком языка. Из его горла вырвался низкий, тихий рык, он прижал меня к себе с такой силой, что вышиб дух, а его бёдра начали тереться о мой живот, и я с поразительной ясностью ощутила твёрдый, напряжённый.... в его брюках.