Путь целительницы, или хочу уюта

Глава 22. Адамарт

Замерев на мгновение, я сделала глубокий вдох, наполняя лёгкие прохладным вечерним воздухом, возвращая себе контроль и смиряясь с реальностью. К этой встрече стоило подготовиться, но предугадать всё равно было невозможно — сердце отчаянно колотилось в груди, словно пойманная птица.

С каждым шагом по брусчатке моя уверенность росла: тёмный эльф, прислонившийся к тёмному камню стены, ждал именно меня. Его глаза, словно бездонные колодцы, пронзали насквозь — казалось, он видел не только всё, что происходило со мной, но и самые потаённые, прикрытые прахом лет уголки души. При этом его лицо оставалось бесстрастным, будто он пришёл сюда лишь полюбоваться последними лучами угасающего солнца, окрашивающими шпили города в багряные тона.

— Подождешь здесь? — обернулась я к принцу, мягко высвобождая свою руку из его тёплой ладони.

Мгновенно стало неуютно, будто исчезло незримое покрывало, что до этого окутывало меня ощущением безопасности и тепла.

— Зачем? — удивился Эллиан, всё ещё не замечавший никого вокруг и безмятежно любовавшийся окрестностями. Его светлые волосы были золотыми в лучах заката.

— Там мой знакомый… — я замялась, опуская глаза на серые камни под ногами. Врать ему не хотелось, горький привкус лжи отравлял бы каждое слово. — Мне нужно поговорить с ним наедине.

— Ладно, — он выглядел смущённым, но кивнул и остался на месте, провожая меня внимательным, чуть настороженным взглядом, в котором читалась тень беспокойства.

Я приблизилась к Адамарту почти вплотную, ощущая исходящую от него лёгкую прохладу. Мы не сводили друг с друга глаз, будто между нами была натянута незримая нить, связывающая прошлое и настоящее. Подняв левую руку, я коснулась внешней стороной ладони его бледной правой щеки, а затем ногтем большого пальца провела плавную линию ото лба до острого подбородка — старинный ритуал, демонстрирующий почтение и покорность.

— Адамарт, — произнесла я на его языке, не прерывая зрительный контакт, и звуки эльфийского наречия показались мне странно родными и чужими одновременно.

— Брось церемонии, девочка. Ты знаешь, что между нами они не нужны, — его губы тронула мягкая, почти отеческая улыбка, обнажив белоснежные клыки, чуть более выраженные, чем у людей.

Он потянулся ко мне и обнял, и в этом жесте было столько тёплой, спокойной силы, что на мгновение мне захотелось, чтобы всё снова встало на свои места, чтобы вернулись те дни, когда я чувствовала себя под защитой. Но лишь на мгновение. Больше той жизни, полной теней и обмана, я не хотела.

— Что ты здесь делаешь? — глупо было спрашивать, но я не удержалась, голос прозвучал тише, чем я хотела.

— То же, что и обычно, — не моргнув глазом, ответил тёмный эльф, а на его тонкие губы скользнула хищная, откровенно опасная улыбка.

— Нет, здесь, — я специально выделила интонацией последнее слово, давая понять, что увёртки не пройдут.

— Как только узнал, что ты в городе, не смог не навестить свою любимую ученицу, — оскалился он ещё шире, и его глаза, цвета старинного серебра, опасно сверкнули. — А когда выяснил, в какой компании ты прибыла...

— Они под моей защитой, — зашипела я, вмиг утратив и растерянность, и безмятежность. Внутри всё сжалось в тугой комок. — И не тронь их.

— Даже так? — тонкие брови моего наставника взметнулись вверх. — Никого ты ещё так рьяно не защищала, особенно таких...

— Времена изменились, — сухо напомнила я ему эту банальную, но от того не менее весомую истину.

— Или всё дело в нём? — последовал лёгкий кивок в сторону Эллиана. Адамарт наклонился к самому моему уху, и его шёлковый голос прошептал, хотя в этом не было нужды — никто бы не понял наш язык. — А они знают о твоём прошлом? Что ты была воровкой и помогала мне?

— Нет, — я поджала губы, и на душе стало грустно и тяжело, будно на неё опустилась свинцовая плита.

Он это заметил. Хоть у тёмных эльфов и нет эмпатии, Адамарт всегда чутко улавливал малейшие оттенки моих переживаний.

— И правильно, — он тут же сбавил тон, став почти мягким. Я всегда была его слабостью, единственным уязвимым местом в броне из цинизма и расчёта. — Тогда в чём проблема?

— А вдруг он узнает? — прошептала я, глядя на трещину между камнями мостовой. — Да и отношения, построенные на лжи...

— А-а, у моей девочки появилась мораль, — усмехнулся Адамарт, и в его глазах заплясали насмешливые огоньки.

— Она у меня всегда была! — гордо вздёрнула я свой аккуратный носик и тут же нарвалась на его пронзительный, насмешливый взгляд. Специально меня выводил, проверял на прочность.

— У вас всё в порядке? — неожиданно раздался голос принца прямо у меня за спиной.

Он подошёл неслышно и теперь стоял позади, изучающим, чуть холодным взглядом окидывая высокую фигуру эльфа.

— Да, всё хорошо, — тут же отозвалась я, чувствуя, как внутри всё сжимается ещё сильнее. Сейчас начнётся.

— Всё прекрасно, принц Эллиан. Никак не ожидал встретить в этом захолустном городке столь высокую особу, — расплылся в ядовито-учтивой улыбке Адамарт, и его поклон был безупречно галантным и откровенно издевательским.

— Откуда... — начал принц, бросив на меня короткий вопросительный взгляд, но тут же вспомнил о клятве и ещё больше заволновался, в его осанке появилась напряжённая готовность.

— О, это не так уж и сложно, — вкрадчиво продолжил эльф, и его улыбка стала ещё шире и опаснее, обнажая острые клыки. — Осанка, взгляд, манера держаться... Вас выдаёт каждая деталь, ваше высочество.

— Эллиан, познакомься. Это мой наставник и... чел... тот, который меня вырастил. Адамарт, — поспешно представила я эльфа, пытаясь перехватить инициативу и разрядить нарастающее напряжение.

— Однако, — пробормотал принц и... протянул ему руку для рукопожатия, а Адамарт ответил! У меня отвисла челюсть. Адамарт ещё никогда никому не жал руки, считая этот жест грубым и примитивным. А Эллиан... Эх, знал бы он, кому протянул свою холёную, благородную руку — лучшему вору и манипулятору, которого знали в пяти королевствах.