Путь целительницы, или хочу уюта

Глава 25. Ночь перед Норфилдом

Глаза мужчины внезапно открылись, и он сразу же потянулся за поцелуем, на который я с радостью ответила. Его губы были теплыми и мягкими, а в воздухе витал сладкий, немного сонный аромат близости, смешанный с запахом старого дерева, воска и пыли повозки. Я уткнулась носом в его шею, вдыхая знакомый, до боли родной запах кожи и дорожного мыла, в котором угадывались едва уловимые ноты дыма и сухой, выгоревшей на солнце травы.

— Эй, вылезайте, голубки, ужин готов! — раздался снаружи веселый, немного хриплый голос возницы Шона. Неудивительно, что мы проспали до самого вечера, но я все равно смутилась, чувствуя, как жар разливается по щекам и шее, окрашивая кожу в розовый цвет. Сердце застучало где-то в горле, учащенно и громко, словно пойманная птица.

— Пойдем? — Его взгляд был теплым и ласковым, словно летнее солнце, а в уголках глаз собрались лучики мелких морщинок. Он провел большим пальцем по моей раскрасневшейся щеке, и его прикосновение, шершавое и нежное одновременно, вызвало легкую дрожь, побежавшую по коже.

— А может, не надо? — Я с ужасом представила, как мы выйдем и на нас обрушатся десятки любопытных глаз. Нет, я такого не перенесу... Мне хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть в уютном полумраке повозки, где пахло деревом и нашим теплом.

— Надо, принцесска, надо! — решительно заявил Эллиан и поднялся, грациозно разминая затекшие мышцы. Его высокая фигура на мгновение заслонила тусклый свет, проникавший в повозку через занавеску, отбросив на стены длинные, пляшущие тени, которые причудливо сливались с узорами на потрескавшемся от времени дереве.

— Почему принцесска? — наконец выдавила я, хотя раньше предпочитала этот вопрос игнорировать. Теперь же мы, вроде как, пара... И мне вдруг страшно захотелось услышать ответ, почувствовать его смысл.

— Нравится, как звучит. — Он подмигнул мне, беззаботно сверкнув глазами, легко выпрыгнул на землю и протянул руки. Делать нечего — пришлось покорно прыгать в его объятия. Меня сначала покружили, так что мир уплыл куда-то в сторону, закружился в вихре звезд и силуэтов, и только потом опустили на землю, придерживая за талию. От головокружения я на мгновение закрыла глаза, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

Во мраке наступающей ночи ярким пятном выделялся костер, окруженный фигурами нашего отряда, который явно разделился на два лагеря. Одна группа смотрела на нас ехидно-радостно, другая — мрачно-холодно. Во второй категории было всего три человека, что меня откровенно радовало и успокаивало.

Я упорно смотрела на огонь, почему-то боясь поднять глаза. Чувствовала себя пятнадцатилетней девочкой, которую поймали на свидании с мальчиком, который ей безумно нравится. И теперь над этим еще и подшучивают. Пальцы сами собой скручивали край рубахи, сминая грубую, потертую ткань.

Эллиан же вообще не смущался. Обняв меня за талию, он уверенно подвел к костру, усадил на гладкое, отполированное до блеска бревнышко и наложил в глиняную миску душистой похлебки. Это было так трогательно и мило, что в груди защемило, заставляя глупо улыбаться в свой суп.

— Так значит, вы теперь вместе? — с улыбкой до ушей спросил Шон, его глаза сияли неподдельным любопытством и теплотой.

— Да, — спокойно ответил принц, глядя на него прямым, открытым взглядом. Я же лишь покраснела и смущенно улыбнулась, чувствуя, как сердце бешено колотится под ребрами, готовое выпрыгнуть наружу.

— Он знает? — тихо, на эльфийском языке, спросил Эрни, так, чтобы слышала только я. Я покосилась на Эллиана.

— Знаю, — так же тихо ответил он на безупречном эльфийском, повергая хранителя в шок. Тот замер на полминуты, его изумленное выражение лица вызвало сдержанный смех у меня и остальных товарищей.

— Ваши родители... — мрачно начал телохранитель, но принц резко перебил его.

— Я сам со всем разберусь, — его голос прозвучал твердо и властно, не оставляя пространства для возражений, словно опустившийся железный занавес.

Маг тоже сидел с каменным лицом, что меня не особо удивило, а вот третий стражник, Эррин, который старался лишний раз на меня не смотреть, вызывал недоумение. До этого он всегда был рад поболтать со мной о чем угодно. Теперь же его взгляд упорно скользил мимо, будто я стала невидимой или превратилась в призрака.

Остальные же открыто за меня радовались. Логгер даже шутливо бросил, что завидует принцу, за что тут же получил легкий подзатыльник от своего старшего брата. Тот, к слову, тоже нас поздравил, кивнув с едва заметной, но искренней улыбкой.

В целом, все прошло неплохо. Я думала, что будет хуже. Когда Эрни отошел от шока, он обрадовал, что завтра мы уже будем на месте. Честно, не верилось. Я думала, что мы уже всегда будем путешествовать в этой повозке, засыпая и просыпаясь под монотонный стук колес и покачивание на ухабах.

Покушали и разошлись, меня галантно проводили до повозки... но со мной заходить не стали. Сказал, что тогда мы спать точно не будем, сильно меня этим смутив. И не то чтобы я была против... Но дело не в этом. Это нечестно. Парни-то одни. Будут там дежурить, спать по часам, пока мы будем уединяться в повозке.

Я с такого ракурса проблему не рассматривала, но поняла, что это будет действительно честно. С такой мелочью можно будет смириться. И остальным спокойнее будет.

Легла на жесткий матрас, укрылась мягким шерстяным пледом, пахнущим дымом и полевыми травами, но... Сон не шел. Вообще. Сколько бы я ни ворочалась, сна не было ни в одном глазу, все мысли были заняты нашей конечной точкой путешествия. Подумать только, после стольких происшествий мы почти добрались. Справились.

Осталось только спасти город. М-да. Нехилая такая задачка.

Неизвестно, сколько времени это займет, особенно если учесть, что каждому человеку придется давать по капле или меньше королевской крови, а город немаленький. А кто-то, возможно, даже не может идти, и нам самим придется к кому-то наведываться. Надеюсь, там все не настолько плохо.