Путь целительницы, или хочу уюта

Глава 28. Провал...

Мужчину усадили в глубокое кресло с высокой спинкой, чтобы он мог откинуться — сидеть прямо ему было невыносимо тяжело. Старое дерево кресла с тихим, похожим на стон скрипом покорно подчинялось его весу, а потертая кожаная обивка испускала терпкий, сладковатый запах пыли и ушедшего времени. Принц протянул мне тонкий, отточенный до бритвенной остроты инструмент. Его пальцы были холодны и неподвижны, будто выточены из мрамора. Он смотрел на меня безмолвным, но красноречивым взглядом. В его глазах читалась одна-единственная просьба, напряженная и отчаянная. Я так же молча ответила ему легким кивком. Взяла специальную длинную иглу с перламутровой рукоятью, холодную и идеально отполированную, и аккуратно проколола мягкую подушечку его пальца. Тотчас выступила алая, густая капля, которую я быстро собрала в узкую стеклянную пипетку.

Я подошла к мужчине, неподвижно распростертому в кресле. Его костлявые пальцы с такой силой впились в потрескавшиеся подлокотники, что суставы побелели, напоминая обглоданные кости. Он следил за нами потухшими, безжизненными глазами, в которых не осталось ни искры любопытства, ни тени страха — лишь пустота, бездонная и леденящая, как предрассветный мрак.
Нужно было дать ему ту самую каплю,которая всё должна была вернуть.

В воздухе повисло напряженное молчание, густое, почти осязаемое, наполненное трепетом ожидания. Все замерли, наблюдая, как рубиновая жидкость медленно стекает по горлышку пипетки и тяжелой каплей падает на бледный, сухой язык зараженного.
Первая секунда.Ничего.
Вторая.Снова ничего.
Тишину разрывало лишь учащенное биение наших сердец,стучавших в унисон. Было страшно, невыносимо страшно, что ничего не произойдет. Воздух стал тяжёлым, им было трудно дышать, он обжигал лёгкие.
Время текло сквозь пальцы,унося с собой последние крупицы надежды. Она таяла прямо у нас на глазах, как утренний иней под лучом солнца, оставляя за собой лишь влажную, холодную пустоту.

Но вдруг мужчина слабо пошевелился. В его взгляде, ещё недавно пустом и мутном, проступила осмысленность, затем — недоумение, острая заинтересованность, а следом хлынула волна страдания, животного страха и дикого, всепоглощающего голода. Его тело содрогнулось, и тихий, хриплый стон, похожий на скрип разрываемой ткани, вырвался из пересохшего горла.

Мы облегчённо выдохнули, словно сбросили с плеч тяжёлую каменную глыбу. Я расплылась в широкой, счастливой улыбке и повернулась к принцу. Он смотрел на меня сияющим, тёплым взглядом, полным уверенности и безмолвной гордости. Теперь мы знали — мы справимся. Осталось лишь пройти этот путь до конца.
Мужчину,шатающегося и слабого, уже подхватили под руки стражники. Излечённый что-то беззвучно бормотал, благодарил, но силы едва позволяли ему держаться на ногах. Пока готовили следующего, мы быстро наполнили несколько небольших склянок тёмной, почти чёрной кровью. Двое стражей немедленно ушли, чтобы доставить их в другие пункты, а Самар остался с нами, чтобы продолжать принимать и проводить людей.

И началась круговерть. Мы запускали людей: женщин, мужчин, детей... Последних было видеть совершенно невыносимо — эти измождённые тельца, потухшие глаза разрывали моё сердце. Судя по притихшим моим товарищам, им тоже было тяжело.
Где-то шесть часов мы принимали заражённых,давали им каплю крови, смотрели на результат и снова, снова, снова... Все лица слились в одно сплошное, непонятное, измождённое пятно, я больше не различала, кто передо мной — женщина, мужчина, ребёнок... Нет, мой мир сузился до исколотых иголками пальцев принца и капельки крови, которая капает на язык очередному несчастному. Раз в полчаса ещё приходили стражи за новой порцией крови — тёмной, густой, пахнущей железом и тайной.

Маг и Учёный всё это время пытались разгадать эту загадочную болезнь, но пока результата не было. Из-за чего периодически я слышала возмущённые крики и споры, доносящиеся из дальнего угла комнаты. Это немного разгружало. Мне дико нравилось, как Шон огрызался на строгого и надменного мага, хотя сам учёный раза в три младше мужчины. Его юношеский задор и острый ум противостояли магической чопорности, создавая странную, но живую искру в этом царстве усталости и отчаяния.

— Все, остановись. — Эллиан взял меня за запястье, когда я уже была близка к состоянию сумасшествия и чуть не капнула мужчине кровь не на язык, а на глаз. Его прикосновение было прохладным и твёрдым, якорем в бушующем море усталости. — Сделаем небольшой перерыв.
—Хорошо, — моргнула, чтобы сфокусировать заплывший взгляд, дала последнюю капельку и убрала на стол заветную вещицу. Отстранённо заметила, что руки слегка потряхивало, а перед глазами летали чёрные мушки. Глянула на Эллиана: сам он выглядел не лучше. Неизвестно, сколько крови у него уже забрали, но выше допустимой нормы — точно. Бледная кожа отливала воском, а под глазами залегли густые, синеватые тени. Надо будет его подлечить.

Я взяла его за руку и повела вглубь палатки, где была отдельная комнатка с кроватью, которую успели установить за время, пока мы возились с пациентами, если их можно так назвать. Уложила его на прохладное полотно без слов и начала сканировать его состояние. Залечила его ранки — тонкие, как паутинки, шрамы на подушечках пальцев — и приступила к более глубинным процессам. Ну, не критично, но всё равно плохо. Силы его были на исходе.
От увиденного разрывалось сердце,хотелось просто схватить и украсть его, спрятать от всех, чтобы любимого не использовали как живую фабрику спасения, высасывая из него все соки, пока от него не останется лишь бледная тень.

Я стала вливать в него свою магию, медленно массажируя его плечи. Теплая энергия вливалась в его тело, восстанавливая потерянное, пока мужчина просто смотрел на меня с нежностью и любовью. Его рука стала поглаживать мой локоть, выбивая из рабочей колеи.
—Ты как? — спросила я, чтобы отвлечься.
—Терпимо. — он сморщился, но гладить не перестал. — Странные ощущения.
—Например? — мельком глянула на него, но снова сконцентрировалась на лечении.
—Бессилие. — он повернул голову и уставился на потолок палатки. — Ощущение, что все зависит от тебя, и ты делаешь все возможное, но хочется сделать больше, что невозможно. Сама понимаешь, почему.
Да,казалось, что каждый раз мы берем по чуть-чуть, по капле крови, но настолько часто, что это уже становилось опасным. И наше пребывание здесь, скорее всего, затянется.
—Тебе надо поесть, чтобы восстановить силы. — вздохнула я, убирая руки и прекращая магическую подпитку. А он свою руку не убрал. Сел и притянул меня за локоть.
—Амин... — шепнул он, притягивая меня все ближе.
—Да? — прошептала я в ответ, не сопротивляясь.

Он усадил меня на колени, из-за чего на щеки сразу выступил румянец. Но сопротивляться снова не стала, даже обхватила его плечи руками, и почувствовала его теплые ладони на талии. Это было очень интимно и близко. И... Стало легче, будто гнет всей ситуации вдруг ослабил хватку и отступил.
Он прижимал меня и прижимался сам,уложив голову мне на грудь, обжигая кожу дыханием. Мы молчали и просто наслаждались этим мигом уединения, которое вряд ли скоро повторится.

— Ужин! — крикнул кто-то снаружи, заставив нас вздрогнуть и разомкнуть объятия. Закончилось все до обидного быстро. Мне не хватило, чтобы отдохнуть, но и этой передышки было достаточно, чтобы продолжить, хотя я уже ждала следующего такого момента.
—Пойдем? — спросила я, отстраняясь от любимого.
—Пошли. — тяжко вздохнул он и спустил меня с колен.

Я уже направилась к выходу, но тут меня резко дернули за руку и впились в губы жарким, настойчивым, но до обидного быстрым поцелуем.

Вышла я оттуда слегка опьяненная и едва сдерживая улыбку.Далее был ужин и снова понеслись часы работы. Все продвигалось очень медленно, мы не понимали, как это ускорить, но сделать с этим ничего не могли, ведь кровь небесконечна. Так что за сутки мы не смогли "оживить" и половины города. Наверное, тут даже трети не было, и это удручало. Чем дальше, тем больше нам приходилось делать перерывы, чтобы Эллиан восстановился, но этого все равно было мало. Ему нужны были хотя бы сутки полноценного отдыха, которых у нас не было.

Спасенные предлагали помощь, хотели взять кровь, чтобы спасать остальных, но принц отказался, доверяя только тем, кому верил безоговорочно. И, хоть это и затрудняло ситуацию, я понимала его опасения.

Далее был быстрый перерыв на сон, где стражи спали по очереди, и вновь — бесконечные лица. К концу второго дня на принце уже не оставалось живого места, но мы смогли спасти уже треть горожан! Они собрались и стали помогать ухаживать за остальными зараженными, приносили знакомых к нам, если те были не в силах дойти. Все стало налаживаться, даже стало полегче, но...

У самых первых спасенных снова начались симптомы заразы. Это напугало и почти уничтожило нас. Королевская кровь должна была дать иммунитет от этой болезни, это было невозможно! Ни одна хворь не могла устоять перед ней!