Путь целительницы, или хочу уюта

Глава 33. Шпионство и грабеж

Дошли мы до здания молча, под сенью безразличных городских стен, холодных и немых свидетелей нашего безрассудства. Его массивная, тёмная дубовая дверь с тяжёлой, кованой железной фурнитурой бесшумно отплыла в сторону, впуская нас в прохладную, насыщенную запахом старой пыли, ладана и воска тишину. Воздух в прихожей был неподвижен и густ, словно масло, и пахёл, как гробница, в которую мы добровольно вошли.

Легче от этого лично мне не стало. Сердце колотилось, словно пойманная в клетку птица, бешено бьющаяся о прутья, от осознания нашей будущей выходки. А маг ничего, шёл спокойно, почти отстранённо, будто прогуливался по парку. Лицо его было невозмутимой маской, лишь глаза, тяжёлые и пронзительные, мрачнели и сурово взглядывали на меня, когда его взгляд скользил в мою сторону, будто видя все мои трещины и страхи насквозь, читая душу как открытую книгу.

Мы двигались рука об руку, он неведущим, но твёрдым жестом направлял меня вперёд, а я лишь покорно следовала, чувствуя, как поджилки дрожат от напряжения, а в висках стучит перегретая кровь.

— Расслабься и веди себя как обычно, — прошипел мне мужчина, слегка сжав мой локоть. Его прикосновение, резкое и требовательное, на мгновение вырвало меня из водоворота тревожных мыслей, будто удар током, обжигающий и отрезвляющий.

— Расслабишься тут, — нашипела я в ответ и дёрнула рукой, пытаясь высвободиться, всем своим видом — сжатыми в белых кулаках ладонями, напряжёнными, будто натянутые струны, плечами — выражая протест и несогласие.

— Выглядишь как трясущаяся грозовая туча, готовая разразиться истерикой, но не как скорбящая, — рыкнул он, повернув голову и сверкнув глазами, в которых заплясали опасные, ядовитые золотистые искры.

Не знаю, как я выглядела со стороны, но сейчас он оказался, наверное, прав. Чтобы не вызывать лишних вопросов, нужно было взять под контроль собственные черты. Я постаралась изобразить на лице унылую, покорную растерянность, сгладив разглаженный тревогой лоб и опустив уголки губ в печальную складку.

— Ты бы лицо ещё больше сморщила, — фыркнул магический гад, и в его голосе явственно прозвучала насмешка. Мы уже добрались до второго этажа, где безликие панельные стены сменились тёмными, отполированными до зеркального блеска дубовыми панелями, и, кажется, направлялись в тот самый кабинет, где ранее видели Раскета.

Мимо прошли какие-то люди в таких же тёмных, подобающих месту одеждах, их приглушённые шаги и невнятный разговор чуть не довели меня до обморока. Мне показалось, что все кончено — нас раскрыли, они всё поняли, просто молчат и сейчас схватят. Я не проронила ни звука, лишь инстинктивно вцепилась в рукав мага так, что пальцы свело судорогой и они онемели. Он лишь вздрогнул от неожиданности, но никак внешне на это не отреагировал, продолжая идти с каменным, непроницаемым лицом статуи.

Пришлось дать себе мысленную пощечину и напомнить, кто я такая. Точнее, кем была. Чёрт, а чего это я? В первый раз что ли на деле? Отвыкла чутка, но вести себя так — просто возмутительно, Адамарт бы не оценил.

Глубокий вдох и выдох. Очистить голову и расслабить тело. Всё, тряхнём стариной. Это помогло, и теперь я ощущала себя куда увереннее, как будто натянутая тетива на луке наконец нашла своё предназначение и готова была послать стрелу. Даже выпрямила спину и расправила плечи, сбросив оцепенение. Класен даже покосился на меня с молчаливым, едва уловимым одобрением, заметив перемену.

Как и ожидалось, магический след привёл нас прямиком к кабинету Раскета. Я даже не удивилась, когда мы остановились у знакомой двери из тёмного, почти чёрного дерева, на которой играл тусклый, дрожащий свет масляных ламп, отбрасывая зыбкие тени.

Постучали. В ответ — гробовая тишина, будто за дверью не было ничего, кроме бездонной пустоты.

Мы переглянулись, и в этом мгновенном взгляде был и леденящий страх, и отчаянная решимость, и странное братство по оружию. Кивнули друг другу. Я встала на стреме, прислонившись к прохладной, гладкой стене и вглядываясь в зыбкий полумрак коридора, а он принялся водить длинными пальцами у замочной скважины, разбирая невидимые глазу хитрые узлы магической защиты.

Нам повезло — никого не было, и много времени это не заняло. Пока всё шло подозрительно хорошо, что само по себе было дурным знаком.

— Чёрт, — зашипел маг, отскакивая от двери, будто его ужалили. На мой вопросительный взгляд он лишь раздражённо кивнул на массивную замочную скважину. — Он не только магией её запер, тут ещё и физический замок. Хитрый жук.

— Отойди, — скомандовала я, и теперь мы молниеносно поменялись ролями: он, прислушиваясь, встал на вахту, а я, доставая из причёски любимую заколку с острым, почти невидимым жалом, принялась возиться с механизмом. Пальцы помнили каждое движение, хотя и заржавели от долгого неупотребления. Главное — случайно не уколоться, а то лягу на несколько часов без движения, парализованная собственным же ядом.

Маг не стал комментировать мои внезапно проявившиеся навыки. Что, несомненно, радовало.

— Кто-то идёт, ускоряйся, — зашипел он, а я, чувствуя, как по спине растекается липкий, холодный пот, изо всех сил старалась не запороть процесс.

— Стараюсь.

— Быстрее!

— Отстань!

— Сейчас выйдет из-за поворота...

И в этот момент, поддавшись последнему тонкому, почти ювелирному движению, я услышала долгожданный, громкий щелчок. Есть!

Схватив мага за рукав, я буквально втащила его в тёмную, поглотившую нас комнату, захлопнув дверь как раз в ту секунду, когда в конце коридора послышались неторопливые, твёрдые шаги, от которых застыла кровь в жилах.

Кабинет с прошлого визита не поменялся, хотя теперь я осматривала его совершенно другим взглядом — не гостьи, а хищницы, забравшейся в логово врага, что может вернуться в любой момент. Воздух пах одеколоном, дорогой бумагой и едва уловимой нотой чего-то чужого, властного.

— Где? — спросила я практически одними губами, не издав ни звука.