Путь целительницы, или хочу уюта

Глава 41. Шаг в счастливое будущее, ну, и эпилог

Я тупо уставилась на мужчину, переваривая его слова. Что-то слишком много потрясений свалилось на меня в последнее время, и мозг отказывался принимать ещё одно. Сердце колотилось где-то в горле, пульсируя в висках горячим, частым ритмом, будто спеша вырваться наружу, превратившись в крик или в смех — я и сама не знала, во что.

Это правда?

– А почему там свет? – сорвался у меня шёпот, полный сомнений. Я всё ещё боялась поверить в это чудо, цепляясь за старую, изжившую себя надежду, что в покинутом доме могли остаться другие люди, случайные путники, что это не для меня.

– Забыли выключить, полагаю, – беззаботно улыбнулся он, и в уголках его глаз собрались лучистые морщинки, похожие на солнечные лучи. А потом он легко, будто перышко, подхватил взвизгнувшую меня на руки. Я инстинктивно обвила его шею, чувствуя твёрдые мышцы плеч под тонкой тканью рубашки. Он быстрым шагом понёс меня к дому, чьи окна теперь горели тёплым, медовым светом, прогоняющим ночную синь и рисующим на земле длинные, уютные прямоугольники. Принц донёс меня до крыльца, покрытого резным навесом, и остановился, чтобы прошептать мне на ухо губами, от которых веяло теплом и лёгким запахом дождя и кожи: – Я давно мечтал занести тебя в наш общий дом.

– Давно? – скептически посмотрела на него я, но губы всё равно предательски расплывались в счастливой, дурацкой улыбке, которую было уже не скрыть.

– Почти со дня нашего знакомства, – мне подмигнули, а потом он ловко открыл тяжёлую дубовую дверь носком ботинка, ведь руки его были заняты мной. Неожиданно… Я даже и представить не могла, что попаду в новый дом вот так – на руках, как самая драгоценная ноша, чувствуя ровное биение его сердца сквозь слои ткани.

Один шаг, разделявший холодную ночную улицу и теплоту домашнего очага… Беглый осмотр просторного коридора, выложенного светлым камнем с вкраплениями слюды, сверкавшей в мягком свете бра, и нахлынувшее, всепоглощающее ощущение: я дома. Я счастлива.

Принц осторожно отпустил меня, позволив моим босым ногам коснуться прохладного, отполированного паркета, и дал пройтись по новообретённому пространству. Тут было всё так, как я когда-то, в минуты отчаяния, рисовала в своём воображении. Просторная кухня с массивным деревянным столом, полированная поверхность которого отражала пламя свечей, соединённая аркой с гостиной, в центре которой потрескивал, набирая силу, потрясающий и уютный камин из тёмного камня. Широкие панорамные окна, сейчас отражавшие нас двоих, пустые шкафы из тёмного дерева с резными ручками, которые уже сейчас мне захотелось наполнить милыми мелочами, книгами в потрёпанных переплётах, нелепыми статуэтками…

За гостиной была ещё одна комната. Эллиан сказал, что это для осмотра пациентов, ведь я точно захочу снова начать свою практику. Там стояла кожаная кушетка, небольшой столик и пустые полки, терпеливо ожидающие инструментов и баночек с травами. Воздух в комнате пах свежим деревом и воском.

– Как ты узнал? – выдохнула я, не зная, куда деть распирающую грудь волну радости. – Эллиан, это потрясающе!

Завизжав от восторга, я бросилась ему на шею и обняла так крепко, что у меня что-то хрустнуло в спине, а он слегка крякнул, но быстро сориентировался, крепко схватил меня за талию и закружил по просторному помещению, залитому золотистым светом люстры и алым отблеском живого огня. Мир смешался в радужном вихре, где было только его крепкие руки, его смех и моё безудержное счастье.

– Ты думаешь, что я все эти разы просто прослушал, когда ты говорила, какой ты будешь строить дом? – улыбнулся он, когда мы, запыхавшиеся, наконец перестали кружиться, и мир медленно перестал плыть перед глазами, складываясь в знакомые очертания.

– У-у-у, – проныла я счастливо, единственное, что смогла выдавить из переполненного чувствами горла. Он запомнил. Слушал. Интересовался. А я тогда, в самые тёмные дни, только этими мечтами о будущем и спасалась, как воздухом.

– Ну что, подумаем о ребеночке? – сверкнул глазами принц, ошарашивая меня своим внезапным напором и дерзкой ухмылкой, игривой и в то же время невероятно нежной.

– Ты вернись сначала, а потом подумаем, – засмеялась я, хотя воспоминание о его скором отбытии больно полоснуло по обнажённому счастьем сердцу. Мне так не хотелось, чтобы это случилось именно сейчас, в самый прекрасный миг, пахнущий деревом, воском и надеждой.

– Это шантаж, дорогая! – засмеялся он, взял меня за талию и потащил на второй этаж по широкой деревянной лестнице с коваными перилами, которые были приятно прохладными под ладонью.

Там были три комнаты, разделённые просторным светлым холлом, с окном в пол, из которого открывался вид на спящий сад.

– Это будет твоей мастерской, тут специальные места для трав и зелий, шкаф для книг. – меня впустили в первую комнату, белую, просторную, с высоким потолком и встроенными полками вдоль стен. Мечта… – Это наша спальня. – изящным жестом он открыл вторую дверь. Комната была самой просторной, с огромной двухспальной кроватью под балдахином из лёгкой струящейся ткани, балконом за струящимися занавесками, прикроватными тумбочками, шкафами, туалетным столиком и другими мелочами. Тут мои пожелания сплелись с хотелками принца, создавая потрясающую, родную атмосферу уюта и покоя. – А это будет моим кабинетом. – последняя комната была выдержана в минималистичном, деловом стиле. В основном тёмные тона, массивный шкаф из чёрного дерева, письменный стол с ящиками и глубокий кожаный диванчик у стены. Мне понравилось. Комнаты до этого были в холодных оттенках разных сочетаний серого, белого, тёмно-голубого и синего. – Ну как тебе?

– Мне очень нравится. – призналась я, впитывая в себя обстановку, будто боялась, что меня отсюда сегодня выгонят. – Только жалко, что мы вдвоём это обставляли…

– По сути, вдвоём. – улыбнулся он, утягивая меня в сторону спальни. Его пальцы нежно сжимали мой бок. – Просто в разное время.

– Жулик. – улыбнулась я, позволяя утянуть себя в мою самую, кажется, любимую комнату, где воздух пахнет свежестью и лавандой. – Но о ребёнке подумаем только после твоего возвращения!