Путь доблестного воина Ахалвина I. Кровь дракона.

Огненный Вал и Ночь Обмана

Холодный исландский ветер гулял по зубчатым стенам замка Изенштейн, принося с залива соленые брызги и крики чаек. В покоях Брюнхильды, уставленных сундуками с доспехами и трофеями, царил свой, привычный порядок воина-девы. Но его нарушила Оддрун, младшая сестра, вбежавшая с запыхавшимся видом.

— Сестра! Дозорные с южного берега сообщают — высадилась дружина! Около тысячи воинов под знаменами Вёльсунгов! Во главе с самим Сигурдом!

Брюнхильда, чистившая клинок, замерла. Сердце ее дрогнуло и забилось с неистовой силой. Сигурд! Имя это звучало в ее сердце с того дня, как она видела его в битве у Рейна. Она иногда мысленно беседовала с его тенью, представляла его рядом. Но чтобы он явился сюда, на край света…

— Они не проявляют враждебности, — продолжала Оддрун. — Стража завязала разговор с их воинами. Те говорят… что сопровождают конунга, который едет к тебе свататься.

Брюнхильда вскочила, отбросив меч. Радость, смешанная с паникой, вспыхнула в ней.
— Оддрун! Мне нужно… нужно что-то надеть! Особенное! — Она засуетилась, что было совершенно на нее непохоже, начала лихорадочно перебирать содержимое сундуков. — Ну не стой как истукан! Нет, кольчуга не подойдет… он же не на поле боя меня зовет! Надо выглядеть… женственно. Может, у тебя есть платье?..

Комната быстро превратилась в поле битвы с разбросанной одеждой. Оддрун, называемая то «тупой овцой», то «единственной надеждой», наконец, смогла подобрать сестре наряд — нечто среднее между платьем знатной дамы и практичным камзолом воительницы.

— Не пойму тебя, сестра, — запыхавшись, сказала Оддрун. — Зачем тебе замуж? Ты здесь королева, тебе никто не указ. А станешь женой — будешь детей рожать да за прислугой смотреть. Неужели ты хочешь такой доли?

— Сигурд — великий воин, — с горящими глазами ответила Брюнхильда. — Вместе мы свершим великие дела! И я… я все-таки женщина, забыла? Мне пристало быть рядом с мужчиной, которого я люблю и коим восхищаюсь!

В этот момент доложили о прибытии послов от конунга Гунтера. Брюнхильда, сбитая с толку, в сопровождении Оддрун и дяди Хроара вышла в тронный зал.

Послы склонились, преподнося богатые дары — золото, ткани, украшения.
— Великая королева Брюнхильда! — возгласил старший из них. — Конунг бургундов, могущественный Гунтер из рода Гибихунгов, шлет тебе свой привет и молит о величайшей милости — отдать ему твою руку и сердце!

Брюнхильда побледнела, как полотно. Ей показалось, что она ослышалась.
— Чья… чья рука?
— Конунга Гунтера, госпожа наша.
— А… а Сигурд? Сигурд Вёльсунг зачем же тогда высадился на моем берегу?
— Сигурд сопровождает своего сеньора, конунга Гунтера, согласно вассальной присяге, — почтительно ответил посол.

Мир поплыл перед глазами Брюнхильды. Она едва не рухнула, но железная воля воительницы удержала ее. Оддрун поспешила вмешаться:
— Мы благодарим вас за оказанную честь. Королева объявит о своем решении завтра. Надеемся, вы удобно разместились. Хроар, позаботься о гостях.

Когда зал опустел, Брюнхильда не проронила ни слезы. Ледяная маска королевы снова спустилась на ее лицо.
— Претендент на мою руку, — сказала она голосом, не терпящим возражений, — должен доказать свою доблесть. Пусть Гунтер проскачет через огненный вал, что будет сложен на горе Хиндафьялль. Только тогда я стану его женой.

На следующий день у подножия горы собрались все. По обеим сторонам узкой тропы громоздились горы хвороста. По знаку Брюнхильды их подожгли. Пламя взметнулось к небу, образовав стену огня.

Гунтеру подвели великолепного коня по имени Грани, чья кровь восходила к самому Слейпниру, восьминогому коню Одина. Но конь, почуяв страх и неуверенность седока, упрямился, пятился, не желая идти в адское пекло.

— Хороший конь чует волю седока, — мрачно проворчал Бьярки. — А воля Гунтера— остановиться. Трусоват наш жених.

Неловкость спасла Ута.

— Конь возбужден незнакомой обстановкой, — заявила она. — Ему нужно успокоиться. — И, отвела Гунтера с Сигурдом в шатер.

— Ты многим обязан нашей семье, Сигурд, — начала Ута, глядя ему в глаза. — Вы с Гунтером — как братья. Мой покойный муж, Данкрат, глядит на вас с Вальгаллы и радуется вашей дружбе. Он всегда считал тебя сыном. Сейчас мы нуждаемся в твоей помощи. Я сделаю тебя похожим на Гунтера и ты вместо него пройдешь испытание.

Сигурд согласился.

Ута применила все свои колдовские навыки. Заклинаниями и травами она изменила их облик — Сигурд стал похож на Гунтера, а Гунтер — на одного из его дружинников.

Накинув плащ и вылив на себя и коня несколько ведер ледяной воды, он вскочил в седло.

— Вперед, Грани! — его голос прозвучал с такой властной силой, что конь послушно рванулся к огненной стене.

Сигурд прикрыл ладонями его глаза, сам зажмурился и задержал дыхание. «Тут поднялся гром великий, и огонь зашипел, и земля затряслась, пламя взмыло до неба. Никто до него не посмел этого сделать, а ему казалось, точно едет он сквозь густую мглу» - писали восторженные очевидцы.

Он пронесся сквозь огонь на другую сторону, задымленный, но невредимый. Брюнхильда, бледная, с каменным лицом, поднялась.

— Испытание пройдено. Готовьте свадьбу.

Свадьба была сыграна быстро и без особой радости. Брат Брюнхильды, Атли, не приехал. В те же дни состоялась и помолвка Сигурда с Кримхильдой — он видел ее сияющие глаза, но душу скребло сомнение.