Путь доблестного воина Ахалвина Iii. Рука судьбы.

Империя Зерна и Стали

Осень 451 года от Рождества Христова раскрасила дубравы у Днепра в золото и багрец, но в Велеграде, городе, что вырос из палаточного лагеря всего за десять месяцев, некогда было любоваться красотой увядающей природы. Поселение дышало ровным, мощным ритмом кузнечных молотов и шелестом пересыпаемого зерна в бесчисленных амбарах. Здесь, в двухстах километрах к северу от Этцельбурга — ставки Аттилы, — кипела жизнь, которую сам Перун назвал «империей без мечей».

Мечи, конечно, были — у стражи у ворот, у конных разъездов, патрулирующих окрестности, у застав на всех дорогах. И на складах… На складах их было столько, что всё войско Аттилы не извело бы этот арсенал и за месяц непрерывной сечи. Хозяйственная империя, выстроенная Перуном, работала на одну цель — обеспечивать сталью и хлебом ненасытную армию.

Выполняя данное степным повелителем поручение, Перун сразу после их разговора на Рейне перенёс свою ставку сюда, в стратегический узел, откуда было легко достичь и Этцельбурга, и верховьев Днепра и Десны, обогнув Карпаты с севера. Именно там, в глухих лесах, были скрыты его главные сокровища — поточные металлургические мастерские, ковавшие всё: от смертоносных мечей до мирных плугов.

Обосновавшись, Перун разослал эмиссаров во все концы региона. С согласия местных вождей, его люди основывали фактории — укреплённые торговые поселения, что предлагали окрестным селянам выгодный обмен: топоры, лопаты, кирки, плуги и бороны в обмен на их зерно. В состав каждой такой фактории входили кузнецы, плотники, лекари, знахари, сеятели, конюхи и небольшая военная дружина. Зачастую они незаметно брали на себя функции местной администрации, либо по договору с конунгом, либо через поддержку народного веча.

Опасения Аттилы насчёт войны с местными правителями не оправдались. Перун не стремился их свергать — выгоднее было укреплять их авторитет, оставляя видимость власти, пока реальное влияние перетекало к его факториям. Находились и те, которым по жизни все должны, считавшие себя обделёнными. С ними разбирались тихо, без лишнего шума.

Особой популярностью пользовалась система долгосрочной аренды инструмента — в счёт будущего урожая. Местной знати щедро дарили дорогое оружие, шелка, украшения и вина — трофеи, что гунны захватили в покорённой Галлии.

А трофеев этих было немало. Весть о разгроме Галлии докатилась и сюда. Пали Страсбург, Майнц, Трир, Мец, Кёльн, Турне, Камбре, Амьен, Реймс, Орлеан… В Велеград потянулись обозы с добычей:

Ткани: шёлк, багряница, тонкий лён.

Металлы: золотые бляхи, серебряные чаши, бронзовые котлы.

Драгоценности: аметисты, жемчуг, янтарь.

Под Орлеаном Аттила столкнулся с объединёнными силами Рима и вестготов под командованием Аэция. Пришлось отступить к Труа и дать бой на Каталаунских полях. Сеча была страшной. Пал король вестготов Теодорих, и его армия покинула поле боя. У Аттилы не осталось сил продолжать поход. Да и смысла уже не было — богатейшая провинция Рима лежала в руинах. Он отошёл за Рейн, а у Аэция не хватило возможностей его преследовать. Теперь гунны собирали армию для нового удара — уже в самое сердце Римской империи, в Италию.

Из Галлии пригнали и множество пленников. Кочевникам-гуннам было не с руки возиться с рабами, и их потоком отправляли Перуну. Тот рабства не признавал. Он отбирал среди невольников искусных ремесленников, предлагая им кров, пищу и помощь в переезде семей. Остальных отпускал на волю. Многие оставались добровольно.

Благодаря качественным орудиям труда, земледельцы вокруг Велеграда распахали и засеяли втрое больше земель, чем обычно. Боронование, новая для этих мест технология, повысила урожайность в полтора раза. Зерна было собрано несметное количество. Гунны платили щедро — втрое больше римлян. По распоряжению Аттилы, за одну меру зерна Велеград получал: три мешка соли, два отреза галльского шёлка или один серебряный слиток.

Сам Перун предпочитал расплачиваться за хлеб тем, что было нужно людям — топорами, лопатами, плугами.

Слава о выгодной торговле разнеслась далеко. Стали появляться купцы с Эльбы (десять дней пути), с Одера (семь дней) и с Вислы (пять дней). По речным путям товары расходились по всей Северной Европе, везя обратно в основном зерно. На следующий год Перун планировал умножить число факторий и открыть новые металлургические комплексы.

Экономика Велеграда работала как отлаженный механизм:

Земледелец сеет зерно - получает инструменты и ткани.

Кузнец куёт орудия - получает зерно и трофеи.

Купец Аттилы везёт трофеи - получает зерно и сталь для армии.

Армия Аттилы побеждает - привозит новые трофеи.

К концу осени Велеград стал богатейшим городом к северу от Дуная:

- Запасы зерна: 30 000 мер (на два года армии Аттилы).

- Произведено стали: 500 тонн.

- Обработано трофеев: 20 000 возов.

Но главным богатством были не это:

- 10 000 семей переселились в Велеград из других земель.

- 15 крупных племён признали Перуна «хозяином пути».

- Первые школы учили детей счёту и кузнечному делу.

…Дождь лил как из ведра. Осенние струи хлестали по крышам Велеграда, словно тысячи невидимых пальцев, отбивающих ритм забытых песен. В большой кузнице на берегу Десны огонь в горне едва теплился, побеждённый сырым ветром, проникавшим сквозь щели в стенах. Перун стоял у наковальни, всматриваясь в деталь нового механизма, когда дверь распахнулась и в помещение ворвался промокший стражник:

— Тумен-баши! К тебе маркграф Иринг пожаловал! В составе купеческого каравана. Ждёт личной встречи.

Появление старого друга, сколь бы рад он ему ни был, могло означать лишь одно — вести чрезвычайной важности.

— Пусть войдёт, — голос Перуна прозвучал глухо, будто высеченный из камня.

Спустя мгновение в кузницу вошёл Иринг — всё такой же энергичный и подтянутый. Его плащ из волчьей шкуры был промок насквозь, борода растрёпана, но глаза горели знакомым огнём.