Путь домой

Главы 61, 62

                                                      ГЛАВА 61

Новеньким попытались что-то объяснить. Замир слушал молча. Рита очень эмоционально восприняла информацию и… очень легко. 
- І є надія попасти додому? - спросил Максим.
- Ми сподіваємся, що є… а там… життя покаже, - ответил Марк.
Светлана коротко рассказала свою и Майину истории. Девчонок никто не спрашивал, по негласному закону каждый рассказывал о себе, когда хотел и что хотел, никто никогда не расспрашивал, и всем всегда были рады. Майя не соглашалась выходить на общую полянку, сидела в маленькой огороженной кусками ткани «комнатке». Ранение, к счастью, было легким.
- Только платье испортили, - ворчала Светлана с улыбкой, радуясь, что обошлось и помогая Саре делать перевязку. Когда надо было выйти, Майя в сопровождении подруги шла тихо, опуская глаза, всё было слишком непривычно, как в этих условиях соблюдать правила, она не знала и терялась. Хорошо еще, что рядом была подруга. 
- Майечка, мы спаслись! Мы живы! И никто не принудит тебя ни к чему, чего ты не захочешь, представляешь! Никто не станет убеждать в том, от чего болит душа и плачет! Класс! Солнышко светит, птички поют и мы свободны, представляешь! Небо синее! Озеро какое, пойдем купаться! Здесь тебя никто не обидит, обещаю. Здесь все адекватные, видишь? Мы найдем сейчас тихое место, где никто не увидит и будем купаться. Ну же, улыбнись! Жизнь продолжается и она прекрасна!
Теперь Светлана сидела за общим ужином. Майя наотрез отказалась выйти на люди, там же мужчины! Девушка рассказывала, не особенно вдаваясь в детали, но сама как будто все пережила заново.

                                                          ГЛАВА 62
Светлана, жизнерадостная молодая женщина 25 лет, с тонкими чертами лица, какие бывают у полненьких женщин, как будто природа старается компенсировать несовершенство форм красивым лицом и добродушным веселым характером, работала в салоне красоты маникюрщицей. Она делала такие ногти, что очередь к ней была расписана на месяц вперед.
- Это не ногти, это произведения исскуства, - восхищались клиентки. 
У неё был молодой человек, с которым они снимали квартиру. Светлана думала, что гражданский брак естественно перейдет в нормальную семейную жизнь, с детьми, пеленками, семейными выходными и отпусками. Но похоже Глеб так не считал, и однажды, прихворнув, она вернулась домой раньше. Гражданский муж её кувыркался в постели с какой-то девицей, тонкой, звонкой и прозрачной. Банальная история, но для тех кто в ней участвует, это все-так же апокалипсис. Это невозможно предугадать, от этого невозможно защититься, это так-же больно, как и в те времена когда первые Евы изменяли первым Адамам или Адамы Евам. Ничего не меняется. Непереносимо, но надо перенести, не возможно, но очевидно, непонятно как жить дальше, а жизнь продолжается. Тебя нет, ты рухнул как небоскреб от взрыва, одни руины, но ты есть и надо жить дальше. Хочется умереть… вернее хочется НЕ ЖИТЬ, просто НЕ БЫТЬ, однако есть мама, есть люди, работа,  дела, которым без тебя будет плохо.  И пусть тебе кажется, что ты никому не нужен, ты в пустыне, но что-то тихонько настойчиво продолжает держать тебя. Не надо осмысливать всё сразу, надо просто жить, минуту, потом другую, третью, шаг за шагом, вдох – выдох, вдох – выдох… Светлана взяла путевку и уехала в отпуск. Турция, Сирия, библейские места, все было так интересно, необычно. После приезда она записалась на курсы арабского языка. Читала в книгах, в интернете, всё что могла найти об арабской культуре. Её привлекала женственность одежды арабских женщин. Наверное, так - если я изначально признаю себя женщиной, покорной мужчине, то значит мой мужчина будет сильным, любящим и оберегающим меня от этой жизни. Трудно объяснить, что с ней происходило… в мечтах она рисовала себя в роскошных покоях, ковры, благовония, и он – ЕЁ МУЖЧИНА, снимает с неё покрывало, и ослеплён её красотой и сиянием глаз застывает в восхищении… О, она сумеет сделать его счастливым! Страстные ночи… и оставшийся без внимания гарем, потому что она - Светлана стала для него всем. Изменился круг общения, появились новые подруги. На курсах познакомилась с Диной. Сердечная и веселая, девушка пришлась ей по душе и они стали дружить. Слушали арабскую музыку, смотрели арабские фильмы. Вдвоем учили язык. Дина хотела выучить, чтобы читать молитвы осознанно, а не просто так, а Светлана по-настоящему увлеклась этой древней красивой культурой. Дина зачитывала ей суры из Корана на арабском, и вдвоем они пытались переводить, сверяясь с русским текстом.
Светлана дружила с Диной и всё больше погружалась в чужую культуру, историю, узнавала обычаи, повторяла арабские слова. Она как-то особенно себя чувствовала, ей было интересно, новое будоражило, всё очень сильно отличалось от её родной культуры, и это как-то волновало, выводило за пределы обычного, пресного существования. К своему удивлению, она стала осознавать, что своей культуры и истории она-то и не знала, жила современной жизнью в большом городе, смотрела современные фильмы, читала гламурные журналы. Творческие способности тратила на обслуживание манерных глупых клиенток, конечно не все были такие, но чувство неудовлетворенности от мимолетности и бесполезности не покидало. Появлялись мысли, если Бог дал ей способности создавать красоту, не глупо ли и бездарно она растрачивает этот дар? Что она знала из истории? Несколько сухих безжизненных фактов или мифов из школьной программы? Что она знала вообще? Рассказы мамы о её жизни в Союзе? На пасху покупали паски и сразу начинали есть, не дожидаясь Воскресенья. Красили яйца. Мама говорила, что безвреднее всего в луковой шелухе, потом стали продавать разные наклейки, и теперь на блюде к коричневым яйцам разных оттенков добавились яйца затянутые в полиэтиленовую пленку. В этот год, когда она увлеклась арабской культурой, и в ней как будто что-то пробудилось, она и яйца на праздник Св. Пасхи расписала так, что мама ахнула. Сколько перечитала в интернете, сколько пересмотрела фотографий. Они с Диной даже сходили в музей, посмотрели старые открытки. Ей было приятно пригласить подругу, и угостить. Настоящая паска - творожный кулич, и яйца, такие красивые, что не хотелось их есть, жаль было разбивать скорлупу. Что она знала, что в русской кухне готовят щи и пельмени? Ей даже неудобно было перед Диной, и перед тем как пригласить её в гости, Светлана гуглила в интернете, и даже позвонила родной тетке Дарье в деревню, чтобы приготовить настоящее русское блюдо и удивить подругу.
Её увлекала арабская вязь, арабские орнаменты, ткани, одежда. Дина подарила её на день рождения платок, и Светлана с удовольствием крутилась перед зеркалом, повязывая его и так и эдак. Закрыв лицо так, что оставались видны только глаза, она смотрела на себя, вся её душа казалось отражалась в этих выразительных и прекрасных глазах… И эта душа просила, умоляла, требовала ЛЮБВИ, ЛЮБВИ, ЛЮБВИ! 
Родители Дины были замечательными людьми, жили душа в душу, и всегда были рады видеть подругу дочери. Как-то к ним приехал из-за границы родственник, весь вечер он рассказывал о восточной культуре, исторических местах и памятниках, о вкладе арабской культуры в мировую сокровищницу. Светлана слушала его как завороженная. В конце вечера он предложил ей поехать, поучиться языку, им нужны переводчики, она сможет пожить на Востоке. Окрыленная такой возможностью, Светлана согласилась почти не раздумывая. В конце концов, если что-то пойдет не так, она всегда сможет вернуться домой. Потом была чужая страна, разные люди и… Рашид… Старше её лет на пятнадцать, он с обожанием смотрел на неё и… предложил замуж. Светлана растерялась, смятение охватило её, с одной стороны она чувствовала себя женщиной… желанной женщиной и это было приятно и льстило самолюбию… с другой стороны Рашид сказал, что лучше будет если она примет ислам, они поженятся и… назад пути не будет, это Светлана ясно понимала и спрашивла себя, готова ли она к такой жизни, которая её здесь ждет? Наверное, если бы она влюбилась, влюбилась так как в своих грезах, то она бы не раздумывала… но сердце молчало… Да, представляя себе как мужчина прикоснется к ней, по телу её пробегала дрожь, но достаточно ли будет только этого - желания физической ласки истосковавшегося по ласке тела для счастливой благополучной семейной жизни? Сможет ли она полюбить Рашида? Светлана не решалась променять своего возможного белокрылого журавля на эту синицу, вернее на эту заморскую пичугу, с которым у неё вообще-то так мало общего. Лишить себя даже надежды на настоящее счастье, предать МЕЧТУ. Она улыбаясь говорила, что подумает. Были какие-то курсы, там много рассказывали о вере, читали священные книги, новые знакомые как будто оплели её своим вниманием, и это был не тот круг людей, с которыми ей бы хотелось общаться. Ей нравилась арабская культура, колорит, экзотика чисто эстетически, как человеку с художественными способностями, со стремлением к творчеству. Ей хотелось полноценного общения с творческими интересными людьми. Деньги которые она взяла с собой, те что впихнула мама, переживающая за дочь (они с отцом копили на ремонт и мебель), таяли и надо было что-то решать. Эйфория прошла, когда знакомая перевела слова Рашида о «временном браке». Он долго рассусоливал и она попросила одну новую знакомую перевести и растолковать, что же это такое «временный брак». Брак для удовольствия, мужчина и женщина договариваются на определенный срок, мужчина содержит женщину, и дети от такого брака считаются законными. Такой брак признают мусульмане-шииты, а мусульмане-сунниты этот вид брака не признают. 
Ясно, сказала Светлана себе, та же хрень, как с Глебом, только бебика ещё и не хватало привезти домой. Здравствуй, Вася, я снеслася у соседа под крыльцом, подойди и дай мне руку, я не вылезу с яйцом… Ага, я оказывается частушки помню, приезды тети Даши не прошли просто так. Тетя Даша, мамина сестра, знала миллион частушек и когда приезжала из деревни в гости, всегда развлекала их, мама смеялась и показывала на дочь, но тетка махала рукой: «Взрослая уже, чего ты…». Не хочу я чаю пить, не хочу заваривать, не хочу тебя любить и даже разговаривать! Эх, кофта моя, неутюженая, я росту, не понимая кому суженая! Загорелася солома, так и пыхкает огонь, захотелось девке замуж, так и топает ногой! Да нет, что-то ей уже перехотелось… наверное, пора домой… Светлане вдруг захотелось домой так сильно, как никогда в жизни… домой, домой… Позабыл в какой деревне, одна девка мне дала, коромыслом по затылку, затрещала голова. Всё ходил да уговаривал глухую бабу я, не ходи не уговаривай, не слышу ни… чего…
Халим, который так интересно рассказывал о культуре Востока, расхваливал Рашида, говорил, что лучшего мужа ей не найти, что временный брак можно продлять и продлять, сколько захотят, если они подойдут друг другу. Светлана уже довольно много прочитала о жизни, обычаях и традициях, многое ей нравилось, многое удивляло. Вот, например - нельзя танцевать… а как же красивые арабские танцы? Нельзя слушать музыку, играть на музыкальных инструментах и даже хранить дома музыкальные инструменты нельзя, нельзя рисовать людей и животных, нельзя рассказывать смешные истории, чтобы развеселить людей, нельзя молиться не в хиджабе, то есть неодетой по всей форме, даже если устал и молишься на ночь, ты не можешь быть, допустим в пижаме, да и молиться надо по всем правилам. Петь и слушать песни вообще-то нельзя, но тут как-то сложно, иногда-можно. То есть, как поняла Светлана – нельзя то, что ведет ко греху, песня волнует, музыка, голос возбуждают и это нельзя. По всей видимости, подумала девушка, арабы - люди темпераментные, писалось это всё в седьмом веке, синдрома хронической усталости не было, не было интернета, телевизоров, наука не развита, никто ничего не объясняет, богов множество, христианство и иудаизм как единобожие уже были известны в мире, но арабы были ещё язычники… о правах человека, демократических ценностях ещё никто не слышал, рабовладельчество, дичайшие законы… Мы и сейчас-то толком не понимаем, что к чему в этом лучшем из миров, а тогда… Конечно, в любые времена люди жили, любились, рожали детей, работали, общались. Наверное надо было как-то сдерживать страсти и инстинкты. И вот – система запретов - пить нельзя, курить нельзя. Жены можно только четыре, и то если хватает силенок их содержать. Молиться в день пять раз! Зануздали дикого скакуна! Не радоваться чужому несчастью, не подбивать на запрещенные поступки, не участвовать в обсуждениях и сплетнях, и даже не слушать, когда это делают другие, женщине и мужчине не оставаться наедине, если не родственники, и еще, и еще, и еще…                                                                                              
Светлане захотелось побольше узнать о православии, сравнить, разобраться.
Халим познакомил её с женой своего родственника, Майей, её ровесницей. Молодая пара была родом из Татарстана и приехала сюда несколько лет назад на заработки. 
Мужчины курили кальян, а они с Майей хозяйничали на кухне. Скромная тихая женщина поначалу была очень сдержанна, потом постепенно разговорилась, оживилась, и Светлана узнала её историю. Майя жила с родителями, братишками и сестренками, ходила в музыкальную школу, хорошо пела, потом встретила своего суженого. Любовь у них как в кино. Потом Амина пригласил на работу за границу дальний родственник и она конечно поехала с ним. Здесь он увлекся идеями, которые ей не очень нравятся, но сделать она уже ничего не может. Частое общение привело к тому что Амин изменился, и вот теперь… Майя остановилась и слёзы закапали из её глаз. Он сказал, что уезжает строить новое молодое государство, её пока не берет с собой, потому что сначала надо его завоевать.
- Уезжает на войну, - шепотом сказала молодая женщина, - представляешь, его могут убить, моего любимого, зачем мне тогда жить?
На кухню зашел Рашид, и Майя опустив голову, отвернулась, и скрывая слезы, стала быстро натирать вымытые тарелки и складывать их на полку. Мужчина сладко улыбнулся Светлане и что-то прощебетал. Девушка, тренируя арабский, немного поговорила с « женихом», отвлекая его внимание от беззвучно плачущей женщины, которую ей было безмерно жаль. Потом слегка кокетничая попросила оставить их под предлогом, что им надо поболтать о своем, о женском. Поедая её глазами, Рашид подошел совсем близко, и Светлана узнала, что она оказывается рахат-лукум, пахлава, халва и щербет на одном блюде по ходу. Девушке вдруг пришло в голову спросить его, сколько у него жен уже есть… или было, ведь разводиться так легко – три раза произнес мужчина формулу развода и всё, свободен, и ты свободна, свободна уйти из дому в чем есть, не взяв ничего, ну да ладно, нельзя же быть такой меркантильной, ведь женились по любви, прошла любовь - завяли помидоры и хозяйству-конец…
Но не спросила, а вежливо, но твердо выпроводила из кухни, и подумала, что пока она «невеста», ей это удается, а потом? На сколько хватит её терпения, а если что-то ей не понравится и она выскажет свое мнение? Кому оно здесь будет интересно? А если он ударит её? Никому не пожалуешься, ведь жена должна слушаться мужа. А если будет избивать? Она ж знает, такое бывает. Мама родная, так она ж его просто грохнет и будет сидеть или что там у них предусмотрено по закону. Не-е-е, она в такие игры не играет, сто пудов. За неё здесь даже некому заступиться. Когда мусульманку выдают замуж, у неё есть отец, братья, они знают все законы и если любят свою дочь, сестру, то наверное могут заступиться. Хотя докажи им ещё, что он неправ. Муж-то наверное всегда прав. Конечно, если человек хороший, добрый, есть любовь, уважение, тогда можно жить, особенно если ты родилась и живешь в этих традициях, это твое, родное. А в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Они ещё поговорили с Майей и Светлана поняла, что игрушки кончились и пора домой.