Путь домой

Главы 70, 71

                                                             ГЛАВА 70
- А зверье какое-то рыскает вокруг, - Николай вернулся с прогулки, - пора принимать меры. Степан с готовностью поднялся. 
- Сиди, сиди, - Миша взял в руки гитару, - поёшь?
- Что? - не понял военный. Люди на поляне задвигались. Вероника  взяла в руки бубен.
- Я первая, - она тряхнула косами и запела, аккомпанируя себе. - Ах, ручеёчек, ручеек, там брал я воду на чаек. Эх, ромалы…
Степан и Эллен с недоумением и любопытством смотрели на разворачивающееся действо. Антон, Майкл и Миша подыгрывали девочке на гитарах. Олег и Руслан достали саксофон и кларнет. Иван взял барабанчик для перкуссии и стал осторожно пробовать ритм. Все заулыбались, оживились. Марк с Сарой в четыре палочки развлекались на кселофоне. Красивый инструмент отзывался нежными звуками. Яна держала в руке шейкер, потряхивая им, извлекала мелодичное шуршание. Денис достал лист фанеры и став на него аккуратно выстукивал в такт музыке. Роман приготовил два небольших барабана и палочки, и сияя улыбкой смотрел на Светлану. Она отражала его улыбку и его сияние как зеркало. Игорь, Лида, Аня, Оля, Люба с Джимми на руках, Фатулло, Николай, Павел, Андрей уселись как зрители на концерте. Лиля, Камиль, Максим, Рита, Замир, и Майя, еще не присутствовавшие на подобных мероприятиях, с интересом наблюдали за происходящим. Места хватало, казалось поляна раздвинулась. С удовольствием выступали все кто захотел, пели, исполняли мелодии, Денис виртуозно стучал чечетку на бис несколько раз. «Зрители» тоже выступали. Степан сначала удивлялся, потом увлекся процессом, и обмениваясь улыбками с Эллен, от души аплодировал «артистам». 
- Ну, а теперь новенькие, - сказал Миша,- внесете вклад в защиту спокойствия и мира нашей территории?
- Это как-то связано? - спросил Степан.
- Напрямую. Были времена, когда петь приходилось часами, чуть ли не сутками.
 Лиля переводила с русского на английский Камилю, Майкл - Эллен.
Степан взял гитару.
- Ну, если так… - он немного посидел, проводя пальцами по струнам, и негромко начал. Все затихли, ожидая, что будет?
- Выхожу один я на дорогу, сквозь туман кремнистый путь блестит. Ночь тиха. Пустыня внемлет богу, и звезда с звездою говорит. В небесах торжественно и чудно. Спит земля в сияньи голубом. Что же мне так больно и так трудно, жду ль чего, жалею ли о чем ? Не жалею, не зову, не плачу, все пройдет, как с белых яблонь дым, увяданья золота охваченный я не буду больше молодым. Стою один среди равнины голой. А журавлей уносит ветер вдаль, я полон дум о юности веселой, но ничего в прошедшем мне не жаль. Уж не жду от жизни ничего я, и не жаль мне прошлого ничуть. Я ищу свободы и покоя, я б хотел забыться и заснуть. Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея, о любви мне сладкий голос пел, надо мной чтоб вечно зеленея, темный дуб склонялся и шумел!
Голос  очень низкий и пел он не пел, а просто разговаривал, иногда как будто пропевая какое-то слово, но почти не поя, а вкладывая такие эмоции, что обаяние этого не классического пения захватывали с первых строк и хотелось слушать и слушать. И песня была необычная - состояла из строк разных романсов и стихов и составляла такое органичное целое как будто была единым повествованием! 

Степану бурно выразили одобрение, и потребовали «Еще!»
- Да вы чего, я же… - мужчина растерялся.
- Давай, Степан, все равно не отстанем! Хуже будет!  Будем упрашивать!
Мужчина смущенно улыбнулся, и тронул струны.
- Дай Бог слепцам глаза вернуть и спины выпрямить горбатым, дай Бог быть Богом хоть чуть-чуть, но быть нельзя чуть-чуть распятым. Дай Бог не вляпаться во власть, и не геройствовать подложно, и быть богатым, но не красть, конечно если так возможно. Дай Бог быть тертым калачом, не сожранным ничьею шайкой, ни жертвой быть, ни палачом, ни барином, ни попрошайкой. Дай Бог поменьше рваных ран, когда идет большая драка, дай Бог побольше разных стран, не потеряв своей однако. Дай Бог, чтобы твоя страна тебя не пнула сапожищем, дай Бог, чтобы твоя жена тебя любила даже нищим… Дай Бог лжецам замкнуть уста, глас Божий слыша в детском крике, дай Бог найти живым Христа, пусть не в мужском, так в женском лике. Не крест, бескрестье мы несем, а как сгибаемся убого, чтоб не развериться во всем дай Бог ну хоть немного Бога… Дай Бог всего, всего, всего и сразу всем, чтоб не обидно. Дай Бог всего, но лишь того, за что потом не будет стыдно.*
Песня закончилась. А все так же сидели и молчали. Потом гитару неожиданно взял Максим.
- Група «Антитела». Пісня «Над полюсами». Аплодисменти! Ми повелись на фокус! Повірили в ілюзію речей, де ми – вороги. Втратили суть – для чого бути разом, упав зв’язок, упали ми в образи, там зручно нам. Ап-аллей-ап! Нам провернули фокус! Ніхто із нас і не помітив, коли дім став чужим. Розбили світ на вигідні частини, і раптом стали обійми незручними всім, майже всім… Все не так! Це обман! Ніхто перед небом не сам. Там, над полюсами нагорі, ми сім міліардів - як один! Все не так! Це обман! Ніхто в цьому світі не сам. Там над полюсами в небесах, ми сім міліардів – це одна душа! Такі часи, хтось має стати першим, втерти носи надмінним і нестерпним нам! По рукам… Білий листок і посмішку на згадку, лишити шанс почати все спочатку і довести… Все не так, це обман, ніхто перед небом не сам, там над полюсами на горі, ми сім міліардів – як один!
- Сильно…
- Слушайте, у нас что ни попаданец, то талант, вам не кажется? 
- А  я про любовь, можно? - задорно сказала Светлана,- только у меня частушки…
- У нас Лидуня по частушкам!
- О, давайте вместе, конкурс, кто больше!
- Не получится, - вздохнула девушка.
- Почему?
- Так здесь же дети…
Все засмеялись.
- Да-да-да, вы давайте с умом так, - отозвалась Люба.
- Вспомни, милый, как бывало, ножки зябли, я стояла, - начала, вставая Светлана, и продолжила, прохаживаясь по полянке. - Эх, Семеновна, моя ты крошечка, да я пришел к тебе да под окошечко!
Улыбаясь, встала Лида.
- У Семеновны туфли тесные, каки ребята здесь интересные!
- Ой, Семеновна девка модная. Купила часики. Сама голодная!
- Если б девочки были рыбами, за ними мальчики в воду прыгали!
- На столе стоит каша манная, не верьте девочки, любовь обманная!
Девчонки ходили друг перед другом, поворачивались к зрителям, сидевшими полукругом, притоптывали и пританцовывали.
- Я страдала, страданула, с моста в речку сиганула! Я страдала год без мала, он дурак, а я не знала!
- Голубой костюм носила, он дурак, а я форсила! 
Игорь расхохотался. Девушки  посмотрели на него и манерничая продолжили. Казалось, они могут исполнять до утра.
- Ой, да мы страдали возле моста, целовались разов по сто!
- Течет речка, край плескает, придет милый приласкает!
- Что ж ты милый лицемеришь, я люблю, а ты не веришь?
- До свиданья, милый скажет, а на сердце камень ляжет!
- Ты поверь, поверь подружка, вся в слезах моя подушка!
- Зачем, тятя, рано женишь, возьмет дуру, куда денешь?
- Спать ложуся, мне не спится: мне во сне милашка снится!
- До того я дострадался, один нос большой остался!
Лида стала плясать и притоптывая, залихватски спела:
- Подробить так подробить, чтобы подробилос, я полюбить так полюбить, чтобы сердце билося!!!
Светлана рассмеялась и поддержала:
- Почему не поплясать, почему не топнуть, неужели в этом доме половицы лопнут?!
- Пошла плясать, отходите дале, неужели вы меня сроду не видали?
- Пошла плясать молодешенька. Кто б меня поцеловал - я радешенька!
Девчонки зацепились руками и стали кружится, потом хохоча попадали в мягкую траву.
Им аплодировали и кричали: «Ничья!» Вероника подхватила жующего банан Джимми и потянула танцевать. 
- Доця, осторожно, он же ест!
- Слушайте, а уже таки время ужина, я хочу есть!
Марк подхватил Сару на руки и закружил.
- Есть она хочет! А ты случайно не…
- Не-е-е!