Путь к истинной (книга 1)

Глава 28

На этот раз Нил и Ринна долго наблюдали за служителями храма. Настоящий кристалл был спрятан практически у всех на виду – в малом зале для приватных церемоний, на нем лежала многослойная иллюзия, а сам кристалл был частью прекрасного витража, красовавшегося на куполе храма и изображавшего «великую битву» за Креаль. На этот раз Нил отсканировал кристалл на все возможные ловушки, и обезвредил их. Потом накинул невидимость и воспользовавшись тем, что Ринна его не видит, слился с тенью. Достигнув кристалла, она принял человеческую ипостась, замедлив падение снял кристалл и опустился на ноги. Ринна накинула столь же многослойную иллюзию на пустующее место, она была небольшой и статичной, поэтому должна продержаться долго. Пара недель у них точно есть.

– Идем! –скомандовал он, здесь магию применять не будем.

Помня опыт прошлого раза, ректор не стал открывать портал в храме, ровно, как и брать кристалл в руки, а переместил его в магически-зачарованную торбу. Ринна и Нил вышли из храма. Не смотря на раннее утро, на площади яблоку негде было упасть.

– Что здесь происходит? – Ринна озиралась по сторонам.

– Торги, – коротко бросил Нил, – он хотел поскорее увести Ринну оттуда, но она, как на зло заинтересовалась происходящим.

– А что продают?

В этот момент, как будто отвечая на ее вопрос, аукционист громко объявил:

– Лот номер 1: сегодня это прелестная, еще юная, но уже опытная женщина, она идет в комплекте с дочерью пяти лет, – на подиуме появилась полуобнаженная женщина с девочкой, прижимавшейся к матери. Ребенок был до того худой, что казалось мешок, который висел на ней был пустой. По боками и снизу торчали ручки и ножки-веточки. Женщина с презрением смотрела на толпу, ребенок затравленным зверьком озирался по сторонам.

– Что это? – прошептала Ринна в ужасе.

– Рынок невольниц, – нехотя ответил Дарберг.

– Разве они существуют? Это же не законно!

– В Империи нет. Здесь мы не имеем власти. Пойдем!

– Но, она же с ребенком!!!

– Ринна, послушай, мне их тоже жалко, но это не наше дело.

– Двадцать золотых, – провозгласил ведущий аукциона.

– У нас есть деньги?

– Я прошу, не вмешивайся. Они – рабы. Даже, если ты их выкупишь и подаришь свободу, они не будут знать, что с ней делать. Рабы не приспособлены к вольной жизни. Идем!

Ринна упрямилась:

– Двадцать золотых! Да, у меня туфли дороже стоят! – она с надеждой смотрела на него, – а тут две человеческие жизни.

– У тебя дорогие туфли.

– Ну, пожалуйста!

– Тебе всех их не спасти.

– Я спасу хотя бы эти две.

Нил вздохнул и выкрикнул:

– Двадцать пять золотых!

Когда бумаги были оформлены, лорду Дарбергу протянули кристалл подчинения и управления ошейниками рабов.

– Это для леди, она пожелала приобрести их, – кивнул он в сторону Ринны.

– Позвольте ваш палец, приложите его сюда. Поздравляю вас! Отличный выбор! – мужчина передал ей небольшой кристалл.

Риина подошла к невольнице. Женщина с ненавистью смотрела на нее, ребенок был напуган, прятался за мать.

– Как тебя зовут? – спросила Ринна.

– Белла, – ответила та.

– А девочку?

– Мира.

– У вас есть родственники, к которым вы можете вернуться?

– Я не отсюда. Мира родилась здесь, – Белла явно не хотела разговаривать.

– Откуда ты?

– Из Вереста, город на севере Империи.

– У тебя там кто-то есть?

– Не знаю.

«Мда, не так я представляла благодарность за спасение», – подумала Ринна. Казалось теперь Белла ненавидела ее еще больше всех остальных присутствующих.

– Ждите здесь.

Блейнвир подошла к Дарбергу.

– Что теперь, Ринна? Что ты будешь с ними делать?

– Сначала вернемся в академию.

– Ты хочешь привести своих рабов в мою академию? – выгнул бровь ректор.

– Это временно, пока я их не устрою.

– И почему я должен соглашаться? Рабство запрещено на территории Империи, а я лицо должностное.

– Вот именно! Я их освобожу и пусть живут своей жизнью.

– Какой жизнью? Ты узнала, что она умеет? Как жить будет? Они – рабы и привыкли, чтобы за них решали, их содержали в обмен на их труд. Что они будут делать, получив твою свободу? Если Белла пойдет в бордель, то какой смысл было их выкупать? Чем ты сделаешь их жизнь лучше?

– Я устрою ее не в бордель, а дальше будет ее выбор. Будем считать, что это ее второй шанс.

Дарберг молчал.