Путь к сердцу мужчины

Глава девятнадцатая

Валя напоминала ему сейчас маленького взъерошенного воробышка. Сидит в кресле - качалке, укутанная в плед почти по самые уши и, со всем имеющимся в ее теле остервенением, грызет яблоко. Серов, в кои-то веке, обрадовался, что на месте этого яблока был не он сам. Но до чего же хороша!
Он помнил, что там, под пледом, уже давно не грязное свадебное платье, а его безразмерная футболка. Что несмотря на разницу в росте она все равно еле прикрывает задницу Валентины. Он только поэтому укутал ее и яблоко вручил, дабы не видеть этих длинных стройных ног. Так же не ровен час можно промахнуться и топором попасть не по бревну, а по своим конечностям. А эти самые конечности ему еще ой как нужны! Они ему должны сослужить неплохую службу по возвращению Вали.
Серов не умел просить прощения. Он вообще был достаточно косноязычен, а еще абсолютно не романтичен. Не лучшие качества для человека, который планирует завоевывать заново обиженную на него девушку. Валентина ему явно задачу не упростит. Вон как глазами молнии мечет. Еще чуть-чуть и огрызок от яблока в затылок запустит. Он именно поэтому отмел идею повернутся к ней спиной и рубил дрова так, чтобы держать ее в поле зрения. Целее будет!
Итак, на повестке дня протянуть с этой фурией как-то несколько дней, пока ее неудавшийся жених и свекровь не отчалят к арийцам. Благо, Завьялов вручив ему ключи от своей дачи заверил, что сюда раньше лета никто не явится. Значит, время у него есть, провизия тоже, оставалось дело за малым: уговорить Валю жить дружно. Ох, ему за всю жизнь никогда еще не приходилось выступать котом Леопольдом.
По-хорошему предложить бы ей мировую. Но тут выигрывать должны обе стороны, а пока выходит, что только он в плюсах. Ибо Валентина вернется в его жизнь, в его постель, а в остальном... Черт, все было слишком сложно и запутанно. Сидел бы на заднице ровно и не рвался, пытаясь ухватить журавля за хвост. Синица же намного лучше! Да и журавль облезлой вороной оказался.
Гоша поморщился от воспоминания сколько пришлось вбухать денег, чтобы откупится от пиявки, по имени Алевтина. А, ведь, у девки губа не дура! Явно знает, чего хочет и как этого добиться. Была бы она на месте Вали уже бы список запросов выкатила, а эта партизанка только делает, что язвит. Никогда он не думал, что столько в ней желчи может храниться.
Нечего обижаться. Вот совсем нечего. Он ее сразу предупредил, что обратно не отвезет. А то, что она сама себе накрутила, не его заботы. Слушать надо и внимать, а не перебивать и спорить. Невыносимая женщина!
- Серов, - окликнула Валентина. – Серов, отвези меня обратно, а? Меня же искать будут! А когда найдут, порвут тебя на британский флаг.
- Не порвут, - ухмыльнулся Георгий и в подтверждения своих слов рубанул топором по полену. Кто же в добром душевном здравии сунется к мужику с топором?! Топор Гоша специально для таких дел наточил поострее. А что?! Пусть все знают, что Георгий своё никогда не отдаст. А Валю он считал своей, пусть она и ерепениться.
- Я с тобой в одном доме спать не буду, так и знай, - выкрикнула Валя. – Не хочешь меня отвозить – спи на улице!
И занырнув в большие свои галоши, громко ступая по деревянному крыльцу, замотанная, будто в тогу, в плед, Валя пошлепала в дом, напоследок громком стукнув покосившейся дверью.
Гоша бы, наверное, расстроился, но данное заявление в серьез не воспринимал. Замерзнет - сама прибежит. Он демонстративно не будет печку топить.
Топорик с собой прихватил, на всякий случай, поднялся по ступенькам на крыльцо и в кресло упал, которое пару минут назад, занимала Валентина. Руки сцепил в замок на животе и медленно раскачиваясь, уплыл в сладкую дрему. Ничего, перебесится и позовёт его.
Бесилась Валентина долго. Уже давно стемнело, в домах соседей загорался свет, из дымоходов тоненькой струйкой выпускался дым, а Валя всё не приходила. Неужели и правда готова оставить его на улице мерзнуть?!
- Ладно уж…Заходи, - когда дверь тихонько скрипнула, Гоша подумал, что ему это снится. Но тонкие пальчики вцепились в его плечи и стали тормошить. Открыл глаз, посмотрел на раскаявшуюся Валя и улыбнулся. Вот так гораздо лучше! Неимоверно прекрасная женщина, если рот свой не открывает.
Пока не передумала, пришлось вскакивать и оттеснив ее от двери, проходить. Мало ли, что этой неугомонной в голову взбредет, еще передумает. А у него куртка на вешалке, да и футболка не лучшее одеяние для поздней осени.
Прошёл во внутрь, топорик к двери прислонил и побрел на кухню, ставить чайник. Где-то в ящик он нашел малиновое варенье и сейчас ужасно хотел выпить чашку чая с этой вкусностью.
- Гоша, зачем ты меня украл?
- Просто, - пожал плечами, разливая кипяток по чашкам. – Садись, чай будем пить.
- Гоша, - укоризненно протянула Валентина, но от предложения не отказалась.
Села за круглый стол, чашку к себе подтянула, грея холодные руки и в Гошу взглядом уткнулась, пытаясь по непроницаемому лицу эмоции его считать. Ругаться не хотелось, но и выяснить отношения было нужно. Все-таки расстались они на совсем непозитивной ноте.
Серов молчал. Банку варенья открыл, ложечку чайную Вале вручил и сел напротив, постукивая кончиками пальцев по столешнице, укрытой цветастой скатертью.
- Валь, ты правда прости. Паршиво вышло всё. Я не хотел тебе больно делать. Само как-то всё получилось.
- А мне в любом случае больно было бы, Серов, - фыркнула Валентина, рассматривая крупинки чая, плавающие в чашке. – Вот сидим мы с тобой сейчас, как взрослые. Стол круглый, переговоры ведем. Всё как полагается, а по факту мне выть охота, Серов. Выть так сильно, чтобы у тебя где-то в голове щёлкнуло, что с живыми людьми нельзя так поступать. Ты сказал не подумав, а у меня твои слова, как выжженное на сердце, раскаленным железом, клеймо. Вроде, уже и ожог прошел, волдыри сошли, а как только прикасаешься – больно.
- Валя, - Гоша ладонь ее от чашки оторвал и сжал пальцы слегка.
- Подожди, - дёрнулась, но не стала выдирать руку. Потому что пальцы и так ледяные, пусть хоть человеческое тепло их согреет. – Так вот, к чему это я…Зачем мне к тебе возвращаться, Гош? Опять каждый раз думать жалость это в тебе играет, либо еще что-то? Ждать пока ты меня на очередную блондинку променяешь? Дело же в ней было?
- В ней, - коротко бросил Гоша, отведя взгляд.
- Как я и думала, - грустно усмехнулась Валентина. – Давай сделаем так: ты меня отвозишь обратно и на этом всё. Ты живешь своей жизнью, а я своей. Встречаемся на улице, здороваемся и расходимся. Я не держу обиду.
- Угу, - недовольно протянул Георгий. – Я тебя сейчас отвезу, а ты за Петеньку своего замуж выскочишь. Нет, уж, Валентина. Так дело не пойдет. Предлагаю компромисс.
- Видимо у нас разное значение слова «компромисс». Что ты предлагаешь?
- Выходи за меня замуж, - предложил Серов и руку Валину выпустил, чтобы подскочить, дойти до вешалки, достать коробку с кольцом и торжественно ее на стол, предварительно открыв, поставить. Пусть она видит, что намерения у него самые, что ни есть, серьезные!