Путь к созвездию Кентавра

Часть первая. Событие 1. Мечты и решения

Рассвет, раскрасивший ярко-красными узорами дымку над водной гладью Бискайского залива[i], освободил от сумрака уходящей ночи старый трехэтажный особняк с мансардой. Этот дом стоял с той поры, когда добрая половина человечества самозабвенно покоряла ближний Космос и глубины Мирового океана, а другая половина, утратив веру в Бога, безмерно предавалась утехам и развлечениям. Со временем особняк будто бы врос своим основанием в каменистую почву холма, возвышавшегося над заливом. Издалека дом казался бархатно-зеленым: его стены равномерно покрывали заросли плющевидного девичьего винограда, лианы которого давным-давно достигли крыши здания и переплелись под карнизом зеленой шапкой.

С уютной мансарды открывался прекрасный вид на залив. Когда позволяла погода, обитатели особняка любили находиться здесь, наслаждаясь тишиной и созерцая великолепие бескрайних водных просторов. Широкий балкон мансарды позволял устраивать здесь непродолжительные чаепития с обсуждением злободневных вопросов.

В это ранее утро погода благоприятствовала: легкий морской бриз, нежно дул в открытые окна мансарды, неся свежесть и умиротворенность. В помещении было тихо, если не считать доносившегося сюда шелеста листвы за окном. В кресле-качалке сосредоточенно восседал, пожёвывая мундштук электроплазменной сигареты, ведущий инженер проекта космолета Гарри Спенсер. Он обладал выдающимися способностями философа, но помимо философии в его голове отлично уживались мысли о магнитодинамических процессах, которые были крайне востребованы для реализации технического проекта по созданию принципиально нового по способу перемещения в пространстве космического корабля.

Покачиваясь в кресле-качалке как метроном, Гарри, надвинув на переносицу очки дополненной реальности, внимательно рассматривал чертеж вигглера[ii] будущего маршевого двигателя. Создавалось впечатление, что он уже знает, где надо доработать этот агрегат. Все последние месяцы жизнь Спенсера всецело принадлежала проекту: он, как никто другой, понимал всю важность скорейшего завершения разработки двигателя будущего звездолета.

На террасу вышел, мягко ступая войлочными тапочками, здоровяк Алекс Грачевский, заспанное лицо которого говорило о том, что ночной сон только что покинул пределы его сознания. В отряде он был начальником отдела сборки и настройки «изделия» (так между собой приятели называли будущий звездолет). К 38 годам Алекс достиг абсолютного физического совершенства – его атлетическая стройная фигура была живым воплощением статуи Аполлона Бельведерского[iii]. Казалось, что из-за своих физических данных Грачевский непревзойденный любимчик женщин отряда, и отчасти это было так. Однако главным его достоинством был природный аналитический ум, подкрепленный хорошим инженерным образованием и опытом практической работы. Жажда познания позволила ему еще до Великого Поворота Событий закончить факультет ракетных и импульсных систем Московского университета, а после Событий - факультет информационных технологий в Парижском университете. Во время Событий он отучился на курсах космолётчиков и проходил службу в ракетно-космических войсках России космолётчиком на термосферном[iv] истребителе-перехватчике. На его счету несколько уничтоженных космических аппаратов и боевых самолетов противника. Он имел боевые награды и в душе этим гордился, однако с гражданскими персонами вел себя корректно и никогда не кичился своими военными заслугами.

Увидев Спенсера, Алекс по-деловому поприветствовал его:

- О, Гарри! Как продвигается разработка «сердца» нашего «изделия»?

- Тсс! - вместо ответа отмахнулся сосредоточенный на работе Гарри.

- Так, понятно, не буду мешать творчеству инженерного гения! - попытался сострить Алекс, нисколько не смущенный такой деловой бесцеремонностью инженера, и, повернувшись к окну, сосредоточил свое внимание на зарождающемся атмосферном вихре над заливом – частым явлением после Великого Поворота Событий.

Из боковых дверей легкой походкой «выпорхнула» единственная дама в этом импровизированном общежитии – Нати Панч. В ней удивительным образом сочетались природный пытливый ум и внешнее совершенство. Природа щедро одарила ее прелестным лицом с умными глазами изумрудного цвета и красивыми идеально очерченными губами. При этом верхняя губа была чуть тоньше нижней, что говорило о непревзойденных лидерских качествах Нати. «В ее венах течет не кровь, а огонь», - поговаривали ее товарищи. Она была убедительна и умела настоять на своем. Ее жизненная энергия буквально била гейзером. Длинные красивые ноги и узкая талия дополняли красоту ее точеной фигуры, не оставляя никого равнодушным и вызывая фейерверк противоположных чувств: от мужской влюбленности до женской зависти. Чувство любви ей было не знакомо – Нати, словно Снежная королева была выше всяческих намеков на ухаживания. У нее не было любовных отношений, из-за своего жизненного кредо – «быть кем-то, а не просто с кем-то». Она возглавляла отдел логистики и отвечала за доставку на базу необходимого оборудования и комплектующих материалов для будущего космолета. Только руководство знало, сколько ей лет, при этом выглядела она на «тридцать с небольшим». Каждый год она скромно праздновала не день рождения, а день Ангела. Ее напористость и целеустремленность давали хорошие результаты: если что-то нельзя было достать, но крайне необходимо для осуществления проекта по созданию «изделия», то Нати обязательно доставала через свои многочисленные связи. Как это она делала — только одному Богу известно, хотя может быть и еще кому-то из руководства. Успех ее действий был гарантирован.

- Доброе утро! - обратилась Нати к коллегам, выразительно глядя на Алекса Грачевского.