Путь к выжженной земле

Глава 1

Долгожданные каникулы обязаны быть незабываемыми. Подруги, раздобыли по знакомству путевку в Грецию с большой скидкой и настойчиво звали с собой. Целый месяц лежать на песке у тёплого моря, нежиться в лучах южного солнца, потягивая коктейли из потеющих стаканов. Насыщаться античной культурой. А вечерами танцевать в лучших клубах Кавоса. Лето могло стать превосходным, но не вышло.

Вместо этого Аня Николаева вот уже полчаса тряслась в душном вагоне электрички, набитом дачникам престарелого возраста, и грустно листала страницы подруг в социальной сети.

Когда тетя Люба, сестра покойного папы, которая жила в Выселке, легла в больницу на срочную операцию, а мама согласилась на сверхурочную работу до конца сезона, надежды на долгожданную поездку рухнули в пропасть. Теперь она обязана провести все лето в деревне, помогая и присматривая за бабушкой.

Аня полгода разрывалась между учебой на архитектурном факультете и работой курьером. С занятий сразу же бежала по поручениям из офиса в офис, а едва приполз домой, не чувствуя себя от усталости, до глубокой ночи чертила, рисовала и готовилась к завтрашним занятиям. К ее гордости, все старания увенчались успехом: она окончила второй курс на отлично, наконец-то выбив повышенную стипендию, что давало ей возможность не работать вечерами последующие полгода. Благодаря такому бешеному ритму жизни сумела накопить на эту поездку, каждый день мечтая о ней перед сном. Даже визу оформила неделю назад.

А теперь, вместе с красивой страницей в паспорте, Аня проведет все свои долгожданные каникулы в деревне Выселок, проплывая луковые грядки, если повезет, пару раз искупавшись в мутном озере, а вечерами остается смотреть сериал по одному из центральных каналов. Совершенно не предел мечтаний для девятнадцатилетней девушки. Сказать, что она расстроилась — значит промолчать. Она была бесконечно раздосадована всеми этими обстоятельствами. Но одновременно сердилась и на себя: как можно злиться на тетю, которой нужно лечение, и на маму, которая хочет подзаработать. А самое главное, как можно оставить свою бабушку Марию одну, ведь у нее уже совершенно не то здоровье, но все еще тот характер, который не позволяет ей насладиться заслуженным отдыхом, а лишь вновь толкает на трудовые подвиги. Да и волнение за дочь не добавит здоровья. Греция стояла тысячи лет и простоит еще, а бабуля одна и ее нужно поберечь. Потому, хоть и чувствуя обиду на эту вселенскую несправедливость, Аня собрала вещи и отправилась на утренний поезд.

Деревня, именуемая Выселок, находилась хоть и не в самой глубинке, но и цивилизацией ее назвать было сложно. Километров семьдесят от города по хорошему скоростному шоссе. На машине проедешь за час. На электричке чуть дольше. Трасса проходила рядом с Карасёвкой, где и обрывалась связь с цивилизованным миром в виде станции, магазина, почты и школы. Попасть же в Выселок можно по трехкилометровой ухабистой дороге, которая когда-то даже была покрыта асфальтом, но теперь полотно состояло из выбоин.

Аня вывалилась из вагона последней, одной рукой прижимая папку с бумагой и карандашами, а другой вытаскивая абсолютно неподъемную сумку с вещами и кое-какими продуктами. Старушки-дачницы, входя в вагон кряхтели, сопели и всем своим видом показывали, что вот-вот рассыплются, если вдруг не будет свободного места, теперь ловко подхватив тележки и сумки, бодро семенили в сторону Карасёвки.

Оставшись одна на платформе, связала волосы в высокий пучок, надела солнцезащитные очки и включила любимую музыку. Теперь она была готова к не очень длительной, но отягощенной прогулке. Было только около восьми утра, но солнце уже ощутимо припекало. Папка с чистой бумагой, то и дело норовила соскочить с плеча и приходилось ее постоянно поправлять, но чтобы сделать это, нужно было поставить и снова поднять увесистую сумку.

Аня немного вымоталась возле озера, пройдя только треть пути. Остановившись утерла пот со лба, сдула пепельную прядь, постоянно попадающей в глаза длинной челки, поставила сумку и села сверху. Вид водной ряби, с играющими на поверхности искорками, зачаровывал. Она, подперев голову руками, залюбовалась пейзажем, и не сразу обратила внимание на гул заведенного мотора за спиной. Обернулась, но в ту же секунду машина сдернула с места в сторону Выселка, сверкнув на прощание полированным крылом. Аня лишь пожала плечами, заключив что, ее просто не узнали. Ведь в деревню вела одна дорога и случайно люди туда не забредали. Хотя было бы неплохо, если бы подвезли — мысль об оставшемся пути вызывала у нее уныние.

Аня вздохнула и принялась собираться. Едва она подняла сумку и вышла на середину дороги, как сзади нее громко раздался звонок.

— Никола, ты что ли? — велосипедист, требовавший места, теперь заехал наперед и остановился. Он бывало называл ее глупой детской кличкой.

— О, привет Вадик ! Не ожидала! — Аня снова бросила сумку и ринулась обнять старого приятеля.

С Вадиком, чья бабушка являлась соседкой Аниной, они дружили с самого детства. Ещё в одной песочнице вместе куличи лепили. Только Вадик на два года младше.

В свои семнадцать лет, парень был угловат, высокого роста, но худощавого телосложения. Каштановые волосы топорщились вихрями во все стороны, а над верхней губой на свету отливал юношеский пушок.

— Да что же это я, давай помогу! — освободившись от объятий, Вадик, придерживая велосипед, ринулся к Аниной поклаже и кряхтя, взгромоздил ее на багажник. — Ты там кирпичи носишь? Позвонила бы, я бы на отцовской машине забрал тебя.

— Спасибо за помощь. Честно, я даже не догадывалась, что ты здесь, — Аня пожала плечами и перевесила папку на локоть. — Как дела? Как школа?

— Да чтоб она сгорела! Закончилась наконец-то. Теперь свобода впереди, никаких домашек и контрольных.

— Как бы не так, — Аня ухмыльнулась. — Ты уже выбрал куда будешь поступать?

— Ага, да. В программисты я пойду, пусть меня научат. Я же с компьютером на ты, куда же мне ещё идти? Ну и в ИИ, институте информатики то есть, военная кафедра имеется, так что и вопрос с армией решится. Во, смотри что отец подарил в честь окончания школы. Умные часы последней модели! — Парень сунул Ане под нос руку на которой красовался модный, но неприлично дорогой гаджет.