Путь Кровавого владыки. Том 1

Глава 8. Позор и беда Небесного царства

Время в Небесном пространстве Бога Пустоты еле тянулось. Учитель и правда оставил их на долгое время. Сюань Шаньяо, как и предполагал Син Чэн, был ответственным учеником и взял на себя обязанность старшего: каждое утро бил в гонг, заменяя на этом посту Бога Пустоты, и не позволял Цин Баоши просыпать или отлынивать. Впрочем, сама Цин Баоши ленилась куда меньше, когда пробуждением руководил Сюань Шаньяо — явно была к нему неравнодушна. Син Чэна же не требовалось заставлять, он научился просыпаться самостоятельно чуть раньше гонга и после утренней медитации на тренировочной площадке добросовестно повторял прием с переправлением энергии, но за первые дни ни он, ни его соученики так и не смогли понять его сути.

По окончании восьмого дня тренировок Цин Баоши, зевнув, проговорила:

— Хорошо, что завтра выходной, можно на время забыть об этом непонятном приеме.

Син Чэн уже и запамятовал, что Бог Пустоты говорил про отдых. В выходной он как раз может навестить Шен Лина и поблагодарить за помощь, ведь разошлись они быстро и довольно невежливо.

— Но от подметания двора отдохнуть не сможешь, — подначил ее Син Чэн.

Оказалось, любое наказание Бога Пустоты действует до тех пор, пока он сам его не отменит. Цин Баоши придется мести дорожки целых полгода.

На первый взгляд никакой звездной пыли не было, но стоило Цин Баоши шаркнуть метлой, как в воздух взмывали облака блестящей серебристой пыли. Учитывая, что двор Бога Пустоты подвержен такой проблеме, имя, которое он дал Син Чэну, уже не звучало таким красивым — казалось, наставник над ним подшутил.

Цин Баоши ущипнула Син Чэна за руку.

— Ах, ты, вредная Звездочка! Знала бы я, что Бог Пустоты уйдет именно в тот день, постаралась бы выйти к занятию вовремя.

— Когда ты станешь богиней, то наверняка будешь покровительствовать лени!

Цин Баоши такая перспектива не расстроила, она сложила руки на груди и задумчиво подняла взгляд к небу.

— А что, Богиня Лени Цин Баоши — звучит неплохо! Буду лежать на большой розовой кровати и наслаждаться жизнью.

Син Чэн представил перламутровую раковину, в которой лежит блестящий шарик жемчуга.

— Да, ты и правда Жемчужина.

Цин Баоши довольно улыбнулась.

— А ты, Звездочка, каким богом себя видишь?

— Не знаю.

Син Чэн о таком еще не задумывался. Перво-наперво у него стояла цель — стать богом, чтобы иметь контроль над темным ядром, и так ли важно, чему именно он будет покровительствовать?

— Ничего, — Цин Баоши махнула рукой, — в итоге мы будем теми, кем не ожидаем. Например, мой благодетель не обладал развитой внутренней силой, но стал одним из Богов Войны, а все потому, что его техника была превосходна и не все боги могли его одолеть.

Син Чэн изумился: то есть необязательно уметь сражаться одной лишь внутренней силой?

— А твой благодетель... Кто он такой?

Цин Баоши разом поникла, словно мысли о нем отзывались тяжелой болью, и чуть приоткрыла рот, собираясь что-то ответить, как вдруг со спины к ним подкрался Сюань Шаньяо и злостно процедил:

— Нечего о нем говорить! Позор и беда Небесного царства. Тебе, звездный дух, лучше про него ничего не выведывать. Чем меньше о нем говорят, тем скорее про него забудут, а то, чего доброго, новые духи начнут брать с него пример!

Цин Баоши сжала кулаки, и на глазах ее выступили слезы — она явно боролась моральной дилеммой: встать на защиту своего благодетеля или сохранить хорошие отношения с тем, кто ей нравился. В итоге пересилил первый вариант:

— Брат Шаньяо, ты к нему несправедлив! — хоть она злилась, голос звучал обиженным. Син Чэн понял, что ей больно от того, что Сюань Шаньяо думает иначе о важном ей человеке.

Сюань Шаньяо стал мягче и примирительно сказал, не желая ссориться:

— Тогда ты была всего лишь маленькой Жемчужиной и не видела большей части того, что он совершил. Его прихвостни разрушили деревню, в которой я вырос, поэтому к нему я никогда не стану снисходительным.

— Это был не он!

— Не будем о нем рассуждать. Наше занятие окончилось, поэтому этим вечером и завтрашним днем мы вольны делать что угодно. Лично я собираюсь сходить в город.

Сюань Шаньяо выжидающе посмотрел на соучеников, как бы спрашивая, кто пойдет с ним.

Цин Баоши отвела взгляд.

— Я сегодня отправлюсь в море. Сейчас подмету двор и уйду. Вернусь завтра, поэтому не ждите меня.

В подавленном настроении она прошествовала в сарайчик за метлой. Видно, из-за слов Сюань Шаньяо она сильно расстроилась, но отрекаться от своего благодетеля несмотря на нелестные высказывания юноши, который ей нравился, она не намеревалась.

— И все-таки, — проговорил Син Чэн, — кто он такой?

Сюань Шаньяо мрачно ответил:

— Бог, который стал предводителем демонов. Ничего хорошего. К счастью, все в прошлом, забудь эту историю. Лучше скажи, пойдешь ли в город?

Син Чэн неосознанно покачал головой, и Сюань Шаньяо, пожав плечами, просто ушел. Какое-то время Син Чэн стоял на тренировочной площадке, размышляя об этой истории. Раньше он не задумывался о том, что бог может стать демоном, но эта ситуация его взволновала. Очевидно, у таинственного благодетеля Цин Баоши божественное ядро обратилось во тьму, и с такими силами он смог возглавить демонов, а вместе с тем получил всеобщее порицание и ненависть. Такая же перспектива могла открыться перед Син Чэном, а потому, как ни крути, он все равно ходит по краю пропасти. Если представится возможность, лучше и правда избавиться от темного ядра — вырезать его или обратить к свету. Как же ему повезло, что на пути встретился Шен Лин, он куда опытнее и без его помощи Син Чэна бы уже давно растерзали другие боги.