Путь Лиры: Возрождение силы

Глава 1.1

Вам знакомо чувство, когда все бесит? Даже любимый брелок в виде кошачьей мордочки на зеркале заднего вида, но особенно – собственная беспомощность. Лера сейчас познакомилась с этим чувством как никогда близко. Она могла только вполголоса ругаться на дождь, других водителей и собственную судьбу, которая повернулась к ней ж… жесткой стороной.

День не задался с самого утра: телефон разрядился, и будильник не сработал. Пришлось пропустить мытье головы и завтрак, а макияж оказался испорчен: кровать неожиданно выскочила ей прямо под ноги, и Лера от души ударилась об угол мизинцем на ноге. Слезы из глаз так и брызнули! Кое-как поправив норовящую растечься тушь, Лера все-таки дохромала до шкафа и оделась. Когда она в растрепанных чувствах и таком же виде с часовым опозданием приехала на работу, то получила разнос от начальства. И нет бы ей промолчать и согласиться, что премию она в этом месяце не заработала. Но ведь она заработала! Справилась с большим проектом чуть раньше срока, хотя работа все равно зависла у коллег на следующем этапе. Слово за слово, и вот уже Лере предложили написать заявление по собственному желанию, а она взяла и согласилась.

Пришла в себя только в машине. И первым делом схватилась за телефон, чтобы рассказать все подруге Таньке и посоветоваться, как жить дальше. Но в бешеном вихре утра телефон так и не получил подзарядки, поэтому был бесполезен, как кирпич. Лера решила просто поехать к подруге: Танька почти всегда была дома, потому что работала на удаленке. По пути Лера заскочила в пекарню и купила шоколадный торт, надеясь заесть расстройство от утренних событий. Ну, и чтобы подруге было не так горько слушать ее жалобы на жизнь.

На площадке двенадцатого этажа кто-то щедро рассыпал лепестки желтых хризантем. Лера только хмыкнула. Танька любила эти цветы, неужели нашла ухажера? Но когда? И почему с Лерой не поделилась? Она нажала кнопку звонка, продолжая глазеть на лепестки, которые выглядели удивительно свежими, будто их рассыпали только что. Танька долго не открывала, наверно, что-то дописывала или досчитывала – такое уже бывало. Лера подождала и позвонила в дверь еще раз. Мысли с чьего-то удачного утра в цветах переключились на взбалмошное утро самой Леры. Она снова прокрутила в голове роковой разговор с начальством и решила, что все-таки погорячилась. Снова позвонила в дверь, за которой, наконец, послышались шаги. Танька открыла дверь румяная и немного запыхавшаяся, серые глаза так и сверкали.

– Привет. Все-таки занялась спортом? Вот ты молодец! – затараторила Лера, сунула в руки подруги коробку с тортом и привычно прошла в квартиру мимо Таньки. – А я сегодня без работы осталась, представляешь?! Ты че…

Но Лера не успела спросить, почему подруга молчит, как рыба, потому что увидела в ее холостяцкой прихожей мужскую куртку. Такую знакомую куртку. Лера нахмурилась, посмотрела на Таньку и поняла, что со спортом она погорячилась. Подруга пришла к двери вовсе не в спортивном костюме, а в шелковом пеньюаре, очень выгодно подчеркнувшем аппетитные формы, а на рыжих волосах еще сохранились следы укладки. Лера почти против воли прошла еще немного вперед. Современная мода совмещать кухню и гостиную открыла ей всю картину сразу: два бокала и коробка конфет на столе, брюки на полу и красная физиономия ее, Леры, мужа. Натуральный блондин Саша всегда легко краснел, вот и сейчас румянец не просто покрывал лицо и шею, но и сполз на грудь, видневшуюся над спинкой дивана. Все остальное было скрыто от глаз, но Лера догадывалась, что муж весь не слишком-то одет.

– Саш, ты ж в командировке до завтра, – заторможенно проговорила она.

– Раньше вернулся, – в тон ей ответил Саша и зачастил: – Ты не подумай, это не то…

Но она уже не слушала – развернулась и быстро вышла из квартиры. Не стала задерживаться у лифта, а толкнула дверь на лестницу. В спину ей ударил злой женский крик: «А потому что за мужиком смотреть надо!» Но хлопнувшая железная дверь отрезала от нее площадку и все звуки, кроме шума в ушах. Лера машинально спустилась на пару этажей, думая только об одном: не оступиться и ничего не сломать. Теперь-то некому будет навещать ее в больнице. На этой мысли Лера все-таки разревелась.

И вот теперь она ехала домой с одной мыслью: собрать сашкины вещи и выставить чемоданы на площадку, как только он явится. А может, и не собрать, а утопить в белизне, особенно его любимую рубашку, которую Лера выбирала с таким старанием. Он в этой рубашке был такой красивый. И без рубашки красивый, но уже не ее. Лера снова захлюпала носом.

Кажется, вселенная ей очень сочувствовала – настолько, что тоже плакала дождем, и Лера не всегда понимала: мир такой размытый из-за слез или из-за потоков воды на ветровом стекле. А вот окружающие никакого понимая к ее страданиям не проявляли: поток машин тянулся со скоростью черепахи и только самые ушлые нагло лезли вперед, а Лера снова и снова стояла на светофорах. Наконец, злость на несправедливость в целом и водителей в частности окрепла настолько, что, завидев впереди просвет, Лера решила: это ее шанс. Она вдавила педаль газа, вырвалась из тесного ряда и почти проскочила перекресток на желтый, когда справа с гудением налетела тень. Бахнуло, скрежетнуло металлом по металлу. В лицо сыпануло стеклянным крошевом, Лера зажмурилась, спасая глаза. Она ощутила, что падает, хотела посмотреть куда, но отключилась.

Сначала вернулись звуки: голоса на фоне громкого гудения и потрескивания. Лера открыла глаза, но что-то невыносимо ярко вспыхнуло, полились слезы, и она машинально зажмурилась. Сухие щелчки, похожие на разряды статического электричества, стали громче, а гудение – и вовсе надсадным, так что разобрать получалось лишь отдельные слова.