Путь метаморфа или как не потерять себя

Глава 5 Кто ты, Алекс?

От подноса тянулся приятный, тёплый аромат — такой, что желудок немедленно напомнил о себе громким урчанием. Я давно не ела… или, точнее, Алекс давно не ел.

Я приподняла крышку — и передо мной предстало блюдо, похожее на тушёное рагу: сочные кусочки мяса в густой, жирной подливке, картофель, морковь, лук, всё это томилось в каком-то пряном бульоне. Рядом — свежий овощной салат, хрустящий и яркий, а ещё — кружка с напитком, от которой шёл тонкий травяной аромат: мята, мелисса, может быть, немного лаванды.

Живот снова громко заурчал. Не раздумывая, я взяла ложку — и, обжигая губы, начала есть. Сначала картофель, потом морковь… А мясо аккуратно отодвинула в сторону.

— Ну конечно, — прошептала я себе с лёгкой усмешкой. — Вегетарианка полтора года. Йога, медитации, дыхательные практики, забота о теле как о храме… Мясо? Нет, спасибо. Не из религиозных убеждений — просто ради здоровья и чистоты энергии.

И тут в голову вдруг влезла дурацкая мысль:
— Если бы я переместилась в тело эльфа — прекрасного, тонкокостного юноши с заострёнными ушами, любящий лунный свет и травяные настои, — наверняка подали бы вегетарианский ужин. Без этого… мясного соблазна.

Я даже фыркнула от смеха. Но в тот же миг странное ощущение пронзило кожу за ушами. Будто мурашки побежали по затылку. Как будто онемевшая конечность "просыпается" — только вместо ноги… уши.
Я замерла.
Провела пальцами по мочкам — и дальше, вверх, по краю ушной раковины…
И вздёрнула брови.
Они были… заострённые.
— Что за…?
В зеркале я такого не заметила! Там было лицо усталого рыжеватого юноши — бледное, с тёмными кругами, но обычное. Человеческое. И уши самые обыкновенные.

Теперь же… я вскочила и почти побежала в уборную. Перед большим зеркалом я остановилась, пристально вглядываясь в своё отражение. Наклоняла голову то вправо, то влево. Провела пальцами по ушам — осторожно, будто боясь обжечься.

Но… ничего необычного не чувствовалось. Кожа мягкая, форма — как у всех. Ни остроты, ни странности. Просто… уши.

— Странно… — пробормотала я. — Совсем недавно они были… другими?

Или мне показалось?
Но чувство покалывания не исчезло. Оно словно осталось внутри, глубже — как будто что-то во мне меняется, но пока не готово показать себя полностью.
Я постояла ещё немного, глядя на своё отражение.
Зелёные глаза смотрели в ответ — настороженно, но с той же искрой надежды.

— Ладно, Алекс, — сказала я вслух. — Похоже, ты не просто студент.
Ты — загадка. И, возможно… не совсем человек.

***
Сон накрыл меня, как чёрное покрывало, пропитанное холодом и железом.
Сначала — тьма.
Густая, вязкая, с запахом плесени и горелого воска. Я лежал на каменном полу, скованный кандалами. Металл впивался в запястья и лодыжки, будто врастал в плоть. Каждое движение отзывалось болью — острой, глубокой, почти живой.
Передо мной мерцали свечи. Их пламя дрожало, отбрасывая тени на стены подземелья, покрытые рунами, которые я…не знал.
Надо мной склонился человек в капюшоне. Его лицо скрывала тень, но я чувствовал его взгляд — тяжёлый, как гробовая плита. Он шептал слова на языке, которого не должно существовать. Слова, от которых кровь в жилах стыла, а кожа покрывалась мурашками.

— Ты должен остаться… — доносилось из глубины сна. — Ты — сосуд. Ты — ключ. Ты — последний.

Я пытался кричать, но голос застревал в горле. Жажда жгла язык. Голод точил рёбра изнутри. Я был жертвой.

Но вдруг — рывок.
Снова свет. Смех. Звон бокалов.
Мы стоим с друзьями на террасе Академии — ветер треплет мантии, кто-то рассказывает анекдот про преподавателя огненной магии, и все хохочут. Я смеюсь вместе с ними. Мои руки свободны. Лицо согрето солнцем. В кармане — записка от кого-то, чьё имя я не могу прочесть, но сердце бьётся быстрее.

— Мы справимся, — говорит мой друг, кладя руку мне на плечо. — Ты же знаешь: ты — не один.

А потом — обрыв.
Тьма. Бег. Сердце колотится где-то в горле.
Я выбираюсь из подземелья. Ползу по коридорам, цепляясь за стены. Кровь на ладонях. Дыхание рвёт лёгкие.
Выхожу во двор — и свежий воздух ударяет в лицо, как пощёчина.

Но радость длится мгновение.
Потому что в небе — тень.
Огромная, стремительная.
Каменная глыба, вырванная из стены замка, летит прямо на меня.
Я не успеваю.
— НЕТ!
Я проснулась!
Сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди. Пот стекал по вискам, намочив подушку. Воздух в комнате был тёплым, но я дрожала — как будто только что выбралась из ледяного подвала.

— Это… это был не мой сон, — прошептала я, хватаясь за грудь. — Это… его.

Образы ещё пульсировали за веками: свечи, капюшон, смех друзей, глыба, несущаяся с неба…
Всё смешалось — как обрывки чужой жизни, вшитые в мою память иглой судьбы.

Я попыталась вспомнить подробнее:
Кто был в капюшоне?
Почему меня держали в подземелье?
Кто эти друзья?
И главное - как в его теле оказалась я?

Но чем больше я напрягалась, тем быстрее воспоминания ускользали, как дым сквозь пальцы.

Только одно осталось — ощущение.
Ощущение, что то, что случилось в подземелье было не случайностью.
Я опустила ноги на пол, стараясь успокоить дыхание.
За окном уже начинало светлеть.
Я сжала кулаки и прошептала:
— Кто ты, Алекс?
И почему твои сны — мои кошмары?