Путь метаморфа или как не потерять себя

Глава 8 Отъезд

— А вот вы где! — раздался над головой знакомый мужской голос.
Мы обе вздрогнули. Максимильян стоял у края аллеи, сложив руки на груди, с лёгкой тенью укора в глазах — но без настоящего гнева.
— Мари, почему ты не была на завтраке? И не пригласила нашего гостя?
— О, Максимилиан, доброе утро! — засмеялась она, вскакивая. — Я решила, что нам будет уютнее позавтракать на кухне. Зачем весь этот пафос? Да и мачеха наверняка начала бы ворчать: «Кто это? Откуда? Как посмел сесть с нами за один стол?»
— Да, наверное, ты права, — вздохнул он, и в его голосе промелькнуло усталое понимание. — Она последнее время какая-то странная. Очень подозрительная. Не даёт мне прохода. Эти её напускные доброта и участие — меня просто раздражает.
— Ну, не обращай внимания, она и правда последнее время сама не своя, — перебила Мария, но в её глазах мелькнула тревога. — Ты возвращаешься сегодня в Академию?
— Да. Но обещаю — в конце месяца приеду тебя навестить. Я знаю, как тебе здесь непросто. Потерпи ещё немного. Я всё устрою.
— Жаль, что не сможешь присматривать за мной в Академии… — тихо сказала она.
— Будь благоразумна. И не слушай советов мачехи о том, чтобы «поскорее выскочить замуж».
— Конечно, Максимилиан! — воскликнула она, и лицо её озарила искренняя решимость. — Я хочу учиться! Я, конечно, романтичная, влюбчивая… — она засмущалась, потупила взор, но искоса всё же бросила быстрый взгляд на меня, — но я понимаю, как важно получить профессию. Хочу кем-то стать в этой жизни — не только выйти замуж и нарожать детей!
Она гордо вздёрнула носик — и снова мельком глянула в мою сторону.
Максимильян перевёл взгляд на меня:
— Алекс, как ты себя чувствуешь?
— Спасибо, всё хорошо. Только память… так и не хочет возвращаться. Возможно, в стенах Академии что-то изменится. Узнаю людей, обстановку…
— Да, возможно, — кивнул он. — Поэтому нам надо выезжать как можно скорее. Завтра начинаются занятия. Сегодня нужно понять где ты учишься, разместить тебя в общежитии, уладить все организационные вопросы — чтобы завтра ты уже знал своё расписание и факультет.
— Большое спасибо за заботу, Максимилиан. Вы очень добры.
Почему-то мне не хотелось говорить ему «ты». Перед ним я чувствовала не просто уважение — почти благоговение. Как перед тем, кто держит мир на плечах.
— Давай на «ты», Алекс, — мягко сказал он. — Не думаю, что разница в несколько лет даёт мне право на превосходство.
— Ну, вы же… — начала я и вдруг осеклась, вспомнив, что Мария просила ничего не говорить о его статусе.
Он бросил на сестру грозный взгляд.
— Уже разболтала, сестрёнка?
— Да… — сникла она.
— Да, я не простой человек! Хотя в Академии многие об этом не знают, и я надеюсь, таковым это и останется. Я всего добиваюсь сам.

Мне это очень импонировало. Не мажор. Не золотая молодёжь. А человек, который пользуется лишь своими знаниями и талантами, а не папиным именем.
Эх… Я — юноша. Юноша. Юноша.

— Мария, ты выйдешь нас провожать? — спросил Максимильян.
— Конечно! — воскликнула она. — Обязательно!
— А как отец? Ты с ним попрощался? Ты его видел? — тут же спросила она.
Максимильян нахмурился. Помолчал.
— Мари… всё будет хорошо. Не переживай. Я всё улажу.
Снова — тайны. Снова —недосказанность.
Но это их дело. Не моё.
— Хорошо, — сказал Максимилиан — Пойдёмте. Пора седлать лошадей.
Седлать лошадей?!
Внутри меня всё похолодело.
Да, я каталась на лошадях — но прогулочным шагом, под присмотром инструктора. А здесь… наверняка каждый юноша — наездник с пелёнок. Галоп, рысь, прыжки через изгородь…

Я мысленно застонала. Как бы мягко намекнуть, что предпочла бы экипаж?
И судя по статусу семьи, карета у них точно имеется. Так что, может, повезёт?
Когда мы вышли к воротам, моё сердце упало. У коновязи стояли два оседланных коня. Один — чёрный, как ночь, фыркал, бил копытом, будто готов был сорваться с места в любой момент.
Второй — гнедой, спокойный, жевал травку, лениво помахивая хвостом.
«Пожалуйста, пусть чёрный — Максимильяну…» — молилась я про себя.
И всё же даже спокойный конь вызывал ужас. Я представила, как лечу в галопе, цепляясь за гриву, отбивая себе всё что можно и нельзя...
И вдруг в голову пришла дикая мысль:
«Если бы я была оборотнем… мой запах, моя сущность — оттолкнули бы любого коня. Он бы просто рванул прочь, почуяв во мне чужака».
И тут — снова.
То же самое покалывание, что вчера ушей… но теперь — в лице. Особенно в дёснах. Зубы будто шевелились, жгли, тянулись вниз. Я непроизвольно провела языком по зубам — и вздёрнула брови. Клыки удлинились. Сердце заколотилось.
Зрение резко обострилось: я увидела каждую жилку на листе каштана за спиной, каждую пылинку в воздухе. А обоняние... оно стало острым, как у зверя. Я почувствовала запах коней — не просто «лошадиный», а сложный, живой: пот, кожа, трава, страх…
Страх?
Я сделала шаг к гнедому коню, хотела сказать что-то ласковое, успокоить его — и вдруг из горла вырвался низкий, хриплый рык. Не крик. Не возглас. Рык.

Конь, ещё мгновение назад спокойный, будто в мире не было ничего, кроме травы и солнца, встал на дыбы. Заржал пронзительно, испуганно, и рванулся назад, вырывая поводья из моих ослабевших пальцев.
— Что за…?! — вырвалось у меня.
Но Максимилиан уже был рядом. Он подскочил к коню, мягко, но твёрдо взял поводья, приговаривая что-то успокаивающее — голос его был ровным, как сталь, но в глазах мелькнуло недоумение.

— Не понимаю, — сказал он, всё ещё поглаживая шею испуганного коня. — Рыжик обычно такой спокойный. Я специально приказал оседлать именно его — потому что не был уверен, что ты хорошо держишься в седле. Но он… не подпускает тебя. Как будто боится. Словно перед ним — дикий зверь.
Я стояла, оцепенев.
Прошептала:
— Да… я тоже не понимаю.
На самом деле — понимала слишком хорошо. Вчера — заострённые уши.
Сегодня — клыки, звериный рык, обострённые чувства. Это не случайность. Это проявление. Чего? Кого?
Мои мысли метались, как птицы в клетке. Может, Алекс — не просто маг? Может, он… оборотень? Или что-то древнее? Ведь в мире, где есть драконы, почему бы не быть и другим существам?
Но прежде чем я успела углубиться в догадки, раздался голос Марии:
— Поезжайте в экипаже, брат! Алекс ещё не совсем оправился от вчерашнего. Куда ему верхом?
Слава богам. Здравая мысль.
Максимилиан на мгновение задумался, глядя то на меня, то на коня, всё ещё дрожащего. Потом кивнул:
— Хорошо. Вели заложить экипаж. Времени ещё достаточно. Надеюсь, успеем в Академию вовремя.
Он бросил на меня долгий, пристальный взгляд — не осуждающий, но внимательный. Будто впервые по-настоящему увидел.
А я стояла, сжимая ладони, и думала:
"Что ждёт меня дальше? Какие ещё сюрпризы от моего нового тела?"