Путь метаморфа или как не потерять себя

Глава 9 Академия

Экипаж, в котором мы мчались к Академии, был старомодным, неуклюжим и, увы, лишенным малейшего намёка на комфорт. Каждая колея на дороге отзывалась в позвоночнике глухим толчком. Я конечно привыкла к другому виду транспорта, а здесь — только дерево, железо и упрямая физика. Ветер бил в лицо сквозь щели в занавесках, а запах конского пота и пыли стоял в воздухе плотной завесой.

Максимилиан всё это время молчал. Он сидел напротив, погружённый в стопку бумаг и потрёпанных томов с выцветшими корешками. Его брови то и дело хмурились, пальцы листали страницы с такой скоростью, будто он искал ответ на вопрос, который ещё не успел сформулировать. Я не решалась нарушать тишину — не хотела казаться навязчивой, да и сама была занята собственными мыслями: кто я? Что происходит с этим телом? Были кое какие мысли по этому поводу, но не хватало информации по этому миру и про существ здесь обитающих.

Академия встретила нас внезапно — её шпили возникли из-за поворота дороги, как будто выросли из самого неба. Здание было величественным, почти сказочным: высокие арки, резные наличники, окна с витражами, отливающими всеми оттенками утреннего света. Стены из серого камня были покрыты плющом. Над главным входом парил герб — четырехлистный клевер с огнем, каплей, завитком и камнем - единения всех стихий, сплетённых в единый символ знаний, силы и тайны.

У ворот царила суета. Студенты в разноцветных мантиях — по цвету факультетов, надо полагать— сновали туда-сюда. Кто-то спорил у фонтана, кто-то целовался в тени колоннады, а трое первокурсников пытались видимо уже колдовать, но выходило неважно, так как один был мокрый с ног до головы, у второго подпалины на рукавах, да и третий выглядел не лучшим образом, потому что его ноги были оплетены корнями какого-то растения. Вот оно единение стихий во всей красе. Всё дышало жизнью, хаосом и предвкушением чего-то большого.

Мы уже поднимались по широкой лестнице, когда за спиной раздался возглас:
— Алекс?! Это ты?!
Я обернулась — и замерла. Передо мной стоял высокий юноша с тёмными, чуть вьющимися волосами до плеч, в чёрной форме как у меня. Его глаза были широко раскрыты от удивления и радости. Но я… я не узнала его. Вообще. Ни лица, ни голоса, ни имени.

Я опешила. Не ответила. Просто стояла, чувствуя, как внутри поднимается вихрь вопросов: «Почему он называет меня Алекс? Почему именно этим именем я назвалась так легко, будто сама память подсказала?..»

— Ты его знаешь? — спокойно, но настороженно спросил Максимилиан.

— Конечно! — воскликнул юноша. — Это же Алекс! Мы вместе поступали! Будем учиться на артифакторном!

В голове у меня закрутилось: «Артифакторный… Да, это идеально. Вряд ли я справлюсь с основными дисциплинами на боевом факультете, никогда не питала любви к боевым искусствам».

Но пока я молчала, Максимилиан уже заговорил за меня:
— Он потерял память. На него напали разбойники. Ограбили. Сильно ударили по голове. Я подобрал его на дороге, узнал по форме — студент Академии — и привёз сюда.

Мы заранее договорились придерживаться этой версии. Правда о замке, о странном пробуждении, о том, что я вообще не помню, кто я, — всё это было слишком опасно. Особенно для Максимилиана. Он решил не распространяется об этом чтобы не возникло ненужных и неудобных вопросов.

— Но… Алекса не было почти две недели! — парень перевёл взгляд на меня. — Где ты был?!

Я не знала, что сказать. Выдумывать — рискованно. Врать — глупо. Поэтому просто пожала плечами и опустила глаза.

— Видать, тебе знатно досталось? — сказал он мягче. — Ты даже не помнишь, как меня зовут?
— Нет… Прости, — прошептала я с искренним сожалением.
«Странно, — мелькнуло в мыслях. — Человек пропал на две недели… И его никто не искал? Не подняли тревогу? Не отправили поисковый отряд?»
— Ну раз вы друзья, — вмешался Максимилиан, — забирай его. Покажи комнату. Может, вещи что-то ему напомнят.
Но парень вдруг замялся, потупился.
— Понимаете… Алекс пропал в день распределения в общежитие. Комендант сказал: «Нет человека — нет и места». Так что… у него сейчас нет комнаты.

Тишина повисла тяжело, как мокрый плащ.
«Приплыли… Мне и жить негде?»

Но Максимилиан лишь кивнул, как будто ожидал такого поворота.
— Не переживай, — сказал он мне, — всё решим. Пойдём, как и хотели, к ректору. Валериан Фиррей во всём разберётся.
И мы пошли дальше — вглубь Академии, где каждый шаг звучал эхом будущего, а прошлое всё ещё оставалось туманом.
***
В кабинет ректора Академии Магии мы попали свободно, даже не пришлось ждать в приёмной, так как секретаря на месте не было и Максимилиан смело открыл дверь без стука — он, видимо, был здесь своим человеком. Я последовала за ним, стараясь держать осанку, хотя колени предательски дрожали.

Комната поражала силой и строгостью. Высокие потолки украшала лепнина в виде пламенных узоров; стены — не просто камень, а обожжённый базальт, будто сама комната прошла через огонь и вышла из него закалённой. За массивным дубовым столом, с кипами бумаг, восседал ректор.

Он был драконом — не в обличье, а в сути. Высокий, широкоплечий, с коротко стриженными седыми волосами и глазами цвета раскалённой лавы. На груди — знак Ордена Королевской Гвардии, на пальце — перстень с рубином, внутри которого, казалось, горел настоящий огонь. Его мантия, чёрная с багровой подкладкой, была застёгнута на золотую фибулу в форме драконьего глаза. Всё в нём говорило: аристократ, воин, повелитель стихий.

— А, Максимилиан, — произнёс он, не вставая, но с лёгкой улыбкой. — Кого ты привёл?

— Да, господин ректор, — ответил Максимилиан, слегка склонив голову. — Это Алекс. Друзья сказали что он пропал две недели назад и все думали что он вернулся домой. Но сам Алекс не может нам рассказать всей правды, поскольку потерял память.

Ректор медленно поднялся. Движения его были точны, как удар клинка. Он обошёл стол, остановился передо мной — и вдруг вскинул бровь.