Путь метаморфа или как не потерять себя

Глава 18 Забытые слова

Сегодня был особый день. Впервые за время учёбы первокурсникам разрешили выйти в город. У нас был выходной — и мы, нашей весёлой компанией, рванули за пределы Академии, будто птицы, выпущенные из клетки.

Осень ещё не вступила в свои права по-настоящему. Было довольно тепло, но уже чувствовалась что к вечеру похолодает— и я накинула поверх формы мантию, мягкую, с гербом Академии на груди.
Город Талфирей раскрылся перед нами, как подарок.
Листья на деревьях переливались золотом и багрянцем, но не опадали — будто природа медлила, не желая прощаться с летом. Лёгкий ветерок, пропитанный ароматом трав, дубовых листьев и чего-то пряного — может, далёких специй с южных караванов — играл в волосах. Солнце было ласковым, нежным, как прикосновение матери.
Я с нетерпением ждала этого дня.
Столько читала о Талфирее!
Город, стоящий на пересечении магических линий, где земля дышит силой, а воздух — знанием. Центр торговли, культуры, магии.
Здесь проходили ярмарки, магические представления, сюда съезжались бродячие актеры, фокусники, маги-иллюзионисты, торговцы древними артефактами.

И сегодня — главное событие недели: магическое шоу на центральной площади.
Об этом мне все уши «прожужжали» друзья. Но пока я хотела просто… гулять. Город будто игрушечный — чистый, ухоженный, как лучшие европейские городки Земли. Невысокие домики жались друг к другу, будто делились секретами.
Фасады — разноцветные: бирюзовые, терракотовые, лавандовые, с белыми наличниками и резными ставнями.
Окошки — маленькие, с цветами на подоконниках.
Улочки — вымощены гладким камнем, чистые, уютные, с фонарями, в которых вместо огня мерцали плавающие огоньки.

На главной площади возвышалась ратуша— величественное здание из белого камня, увенчанное башней с огромными магическими часами, которые, как нам рассказывали, не просто показывали время, а отражали дыхание мира: днём на циферблате сияло золотое солнце, ночью — серебряная луна, а вокруг них, в зависимости от сезона, вспыхивали звёзды или мерцали снежинки, и каждые пятнадцать минут часы играли мелодию на колокольчиках.

Горожане были так же разнообразны, как и сам город: здесь можно было увидеть торговца-гнома в кожаном фартуке, выкрикивающего цены на кристаллы, рядом с эльфийской девушкой в лёгком платье, продающей живые цветы, которые, казалось, продолжали расти даже в вазе; воины-драконы в полудоспехах, смеясь, покупали пироги у старушки, а студенты Академии — в мантиях разных факультетов — торговались за амулеты у бродячих магов, чьи повозки были увешаны флажками и зеркалами. Большинство экипажей двигались по старинке — запряжённые лошадьми, — лишь изредка мелькали магические повозки со встроенными кристаллами, которые катились сами, едва касаясь земли, оставляя за собой лёгкий след света.

Мы решили разделиться: Крис потянулся к лавке с бытовыми артефактами, Лира — к цветочному рынку, Том — к кузне, а Элиан — к книжному ряду, где продавали свитки с заклинаниями. Мне же хотелось увидеть всё — особенно те лавки, где продавались ювелирные украшения и артефакты, потому что теперь, когда я знала, что буду создавать их сама, мне хотелось понять, как это делают другие, какие формы, какие символы, какие кристаллы в ходу.

Я шла медленно, впитывая каждый звук, каждый запах, каждый взгляд, и вдруг — остановилась.
На тихой улочке, чуть в стороне от шума рынка, но недалеко, стояла маленькая лавка с вывеской в виде совы с книгами, вырезанного из тёмного дерева, и надписью: «Забытые слова». Из окон лился тёплый, живой свет — не магический, а настоящий, от камина и свечей, — и этот свет, вместе с доносящимися оттуда ароматом пергамента, старой бумаги и чего-то пряного, напоминающего глинтвейн, потянул меня внутрь, как будто кто-то давно знал, что я приду, и ждал именно этого момента.

Я толкнула дверь, и колокольчик над ней тихо звякнул, будто приветствовал меня. Внутри пахло старыми книгами, сушёными травами и чем-то тёплым, домашним. Полки тянулись от пола до потолка, уставленные фолиантами, свитками, кожаными томами с потускневшими застёжками. Воздух был спокойный, как будто время здесь замедлилось.

За прилавком копошилась пожилая женщина — маленькая, сгорбленная, укутанная в несколько шалей, поверх которых был повязан платок. На носу у неё сидели очки в толстой оправе, и она перебирала книги, бормоча что-то себе под нос.
— Добрый день, — сказала я, подходя ближе.
Она подняла голову — и вдруг улыбнулась.
— Ах, юноша… — прошелестел её голос, сухой, как шуршание страниц. — Я вас ждала.
Я опешила.
— Простите… Вы, наверное, меня с кем-то путаете?
Но она лишь кивнула, словно знала всё заранее.
— Именно вас. Вы — особенный. И вы ищете ответы… о себе.
Сердце у меня ёкнуло.
Я не ответила — просто кивнула.
Тогда она наклонилась, порылась под прилавком и достала небольшую книгу в потрёпанном кожаном переплёте. На обложке едва виднелся узор — изображение луны и солнца.
— Возьмите. Это то, что вам нужно.
Я взяла дневник осторожно, как хрупкое стекло. Открыла — и сразу увидела слово, которое искала весь месяц: «Метаморф».
Руки задрожали.
Я быстро пробежала глазами по строкам — да, это было именно то что нужно: описание способности, советы, как управлять превращением, упоминание о кристаллах-накопителях… Всё, что я хотела знать.
— Спасибо, — выдохнула я, поднимая на неё взгляд. — Вы не представляете, как это важно…
Но старушка вдруг нахмурилась, будто впервые меня увидела.
— Добрый день, юноша! — сказала она уже другим, деловым тоном. — Что ищете? Или просто зашли погреться? К вечеру ведь холодает.
— Я… хотела поблагодарить вас за дневник, — растерянно проговорила я.
— Какой дневник? — ворчливо отозвалась она. — Я ничего тебе не давала. Ты что-то перепутал.
Она отвернулась, снова занявшись своими книгами, будто наш разговор никогда не происходил.
Я постояла ещё мгновение, сжимая дневник в руках, потом тихо вышла.
На улице стало прохладнее.
Но внутри — горел огонь. Теперь я знала: я не одна. И у меня есть шанс научиться быть собой.