Путь метаморфа или как не потерять себя

Глава 21 Тайны библиотеки

После вечернего разговора с Максимилианом я долго не могла уснуть, потому что его слова о драконьих истинных парах не просто кружились в голове — они врезались в самую глубину моего сознания, заставляя задаваться вопросом, который одновременно пугал и будоражил: а если я, в своём истинном облике, и есть та самая, которую он ждёт? Вероятность казалась ничтожной — ведь я не из этого мира, не из расы драконов, не из этого времени, — но всё же… не зря же я попала именно в его замок, именно в эту Академию, именно в это тело, и, даже если шанс на то, что я — его единственная, стремится к нулю, я всё равно должна овладеть своим даром, потому что только так я смогу быть собой — не на две минуты, а по-настоящему, и именно этим я решила заняться в ближайшие дни.

Мне необходимо было создать артефакт-накопитель, и, к счастью, у нас начались практические занятия в мастерской у Борина, где были все инструменты, материалы и знания, которые могли бы мне пригодиться, но оставалось одно — кристалл, который станет основой артефакта, и, поскольку кристаллы в этом мире стоили недёшево, а моя скромная стипендия явно не потянула бы даже самый маленький экземпляр чистой силы, я поняла, что нужно искать дополнительный заработок, и у меня уже зрели кое-какие идеи: я приобрела краски, кисти и бумагу, нарисовала несколько эскизов ювелирных изделий в стиле модерн — с завитками, цветами, павлиньими перьями, — и планировала предложить их на продажу в одну из ювелирных лавок Талфирея, а ближайшие выходные собиралась провести в городе, чтобы договориться с владельцем.

Но пока — меня ждала библиотека и мой пушистый помощник.
В этот поздний час в библиотеке, как всегда, было немноголюдно: лишь пара студентов-целителей углубились в свитки со старинными рецептами сборов и элексиров, да старший курс боевой магии просматривал карты Пустошей Никсары, и Брилла, которая тепло поприветствовала меня, кивнув с порога, и ушла в подсобку разбирать новые поступления, оставив меня наедине с полками, тишиной и чёрным котом, который уже давно присвоил себе моё любимое кресло у камина и, едва я переступила порог, тут же ожил, будто действительно ждал именно меня.

Я хотела присесть, чтобы дочитать книги, которые не успела закончить в прошлый раз, но кот вдруг спрыгнул с кресла, подошёл ко мне и начал настойчиво тереться о ноги, мурлыча так, будто в этом звуке хотел что-то сказать, и в тот же миг в голове чётко, ясно, как колокольный звон, прозвучало: «Ты готова. Тайна тебе откроется».

Я замерла, сердце заколотилось, но, несмотря на сомнения, последовала за ним — он вёл меня уверенно, почти по-хозяйски, к дальней стене, где в углу находилась дверь, которую я раньше замечала, но всегда видела запертой. А сегодня она легко поддалась при лёгком прикосновении, будто ждала именно этого момента.

За ней запылённый чулан, больше похожий на склеп знаний: воздух был плотным, пропитанным запахом древесины, плесени и чего-то металлического, как будто сами книги хранили остатки магии; полки гнулись под тяжестью фолиантов в кожаных переплётах, страницы которых, казалось, вот-вот рассыплются в прах от одного взгляда, и среди этого моря забытого времени одна книга светилась — не ярко, не вызывающе, а тихо, внутренне, как угольки в остывающем костре, и именно к ней меня потянуло, как будто она звала меня по имени.

Я осторожно взяла её — переплёт был тёмно-синим, с серебряным узором в виде спирали, внутри — плотная, чуть шершавая бумага, исписанная аккуратным, почти каллиграфическим почерком, и, хотя на первый взгляд это была книга по алхимии, уже на второй странице я поняла, что передо мной нечто большее: здесь подробно описывались способы выращивания кристаллов чистой силы, методы изготовления амулетов, способных накапливать и концентрировать энергию, а на середине книги — целая глава, посвящённая созданию артефакта-накопителя для дара метаморфа, с точными указаниями по выбору камня, настройке резонанса, вплетению личного символа и даже предупреждением: «Только тот, кто знает себя, может удержать свой облик. Иначе — растворишься в чужом лице навсегда».

Я сидела на полу, прижав книгу к груди, и чувствовала, как по коже бегут мурашки — не от страха, а от осознания: это было не просто знание. Это был путь.
И теперь у меня был шанс не просто выжить в этом мире — а обрести себя. Кот одобрительно замурлыкал, когда я осторожно спрятала книгу в сумку, подумов что её пропажу вряд ли заметят — судя по вековой пыли, осевшей на полках и даже на самих корешках, сюда давно никто не заходил, и эта тайная комната, вероятно, считалась утерянной даже самой Бриллой.
— Спасибо, — тихо сказала я, погладив кота по голове, и он ответил мне долгим, глубоким взглядом, будто знал, что это только начало.

Сегодняшняя находка открывала передо мной множество возможностей, но вместе с ними возникали и вопросы — самые важные из которых касались не магии, а существования. Да, в теле Алекса у меня было всё: место в Академии, кров над головой, стипендия, друзья, даже защита Максимилиана. Но если я приму свой истинный облик — Александры — кто я тогда буду в этом мире? Где буду жить? Кем стану? Как объясню своё появление? Ведь здесь нет документов, нет системы — здесь всё строится на признании, на принадлежности, и без имени, без рода, без прошлого я просто… исчезну.

Но пока эти мысли отступили перед вдохновением и вызовом самой себе: смогу ли я, художница, педагог, человек, чьи пальцы привыкли рисовать, а не создавать то, что требует не только знаний, но и магического чутья?

Пока же я решила действовать по плану: внимательно изучить книгу, выписать формулы, зарисовать схемы, понять, какой кристалл подойдёт лучше всего — и начать готовиться.

Дни шли своим чередом, и наша небольшая группа показывала большие успехи: Лира, как мы и предполагали, наконец-то обрела свою стихию — воздух, — и теперь её заклинания были лёгкими, как дыхание, и точными, как лезвие; Крис, несмотря на отсутствие художественного опыта, удивлял всех своей интуицией в алхимии, смешивая компоненты так, что даже профессор Кэл кивал с одобрением; Том, чья связь с землёй становилась всё прочнее, научился «слушать» металл, прежде чем его ковать; а Элиан, с его водной стихией, мог заставить кристалл «плакать» слезами целительной влаги.