Путь метаморфа или как не потерять себя

Глава 27 Максимилиан и его тайны

Утром Максимилиан проснулся раньше обычного — не из-за тренировки, а потому что не мог дождаться.
Едва рассвет коснулся окон Академии, он уже сидел на краю кровати, вертя в руках тонкую цепочку, и, когда я открыла глаза, его взгляд был полон нетерпения.
— Можно проверить? — спросил он, и в голосе слышалось не просто любопытство, а напряжение, как перед боем.

Я кивнула, поднялась, быстро привела себя в порядок и вышла с ним во внутренний дворик Академии — туда, где редко кто бывал в столь ранний час, и где магические фонари ещё мерцали в предрассветной дымке.
— Как активировать? — спросил он, надевая цепочку.
— Просто сосредоточься на желании исчезнуть из поля зрения. Артефакт почувствует твою волю. Но помни: он не делает тебя невидимым для магии или следящих заклинаний. Он лишь отводит взгляд — как туман, как мираж.

Он закрыл глаза, глубоко вдохнул — и вдруг исчез. Не растворился, не стал прозрачным — просто перестал быть заметным. Я знала, что он стоит передо мной, но глаза скользили мимо, будто там — пустота.

Через несколько секунд он снова появился, и в его глазах читалось изумление и одобрение.
— Работает, — с облегчением выдохнула я. — Но скажи честно — для чего он тебе? — спросил я, не в силах сдержать вопрос. — Ты же не просто так его заказал.

Он замялся, потом покачал головой:
— Всё расскажу… как только сам всё пойму. Пока это… интуиция. Чувство, что я на пороге чего-то важного.

— Понимаю, — тихо сказала я, хотя внутри всё сжалось. «Он ищет правду. И она может быть опасной».

— А на сколько хватит действия? — спросил он, возвращаясь к делу.
— Полчаса точно, — ответила я. — Но если наденешь ещё кристалл-накопитель — тот, что собирает энергию из окружающего мира и направляет её в артефакт, — то получишь ещё полчаса. Всего — час. Хватит?

— Должно, — сказал он, но мыслями был уже не здесь — он смотрел вдаль, туда, где начинался город, где жил его отец, где, возможно, скрывалась тайна, ради которой он и просил этот артефакт.

Максимилиан быстро собрался — не как обычно, с мечом за спиной и свитком под мышкой, а почти по-граждански: без мантии, с небольшой сумкой через плечо, и я поняла: он не на занятия. Он направился к воротам Академии, и, судя по тому, как его взгляд скользнул в сторону дороги, ведущей к замку, он, вероятно, отправится туда — возможно, даже прямо сейчас проверить, что скрыто за стенами отцовского замка.

***

А меня ждал обычный, но насыщенный учебный день — тот самый ритм, который уже стал привычным, как дыхание.

Первой парой была «Стихийная магия: практика», и сегодня мы работали с водой — не просто вызывали струи или создавали щиты, а учились чувствовать её память. Элиан, чья стихия была водной, показал, как заставить каплю рассказать историю: где она родилась, через какие реки текла, где выпала дождем. Я, к своему удивлению, тоже почувствовала — не слова, а образы: лес, девочку у ручья, дождь над городом… Вода помнила всё.

Потом — алхимия с мастером Лираэн Кэлом, где мы смешивали эликсиры для усиления кристаллов. Крис, как всегда, экспериментировал: добавил щепотку лунной пыльцы в базовый раствор, и колба вспыхнула мягким серебром.
— Вот! — воскликнул он. — Теперь можно делать артефакты, которые светятся только когда человек лжет!
— Или когда ты врешь, что сделал домашку, — хмыкнул Том, и все засмеялись.

На истории артефакторики Борин Крагхул принёс древний артефакт — браслет из чёрного металла с выгравированными рунами Пустошей.
— Кто почувствует резонанс? — спросил он.
Я протянула руку — и вдруг вспышка: перед глазами мелькнула пустыня, крик, падающий дракон…
Борин резко взглянул на меня, но ничего не сказал — лишь кивнул, будто знал, что я вижу больше, чем другие.

А на медитации с Джейраном нас ждало новое задание: не просто найти внутренний источник, а соединить его с внешним миром.
— Магия — не только внутри вас, — говорил он, стоя в центре зала. — Она — в камне под ногами, в ветре над головой, в кристалле на столе. Научитесь дышать вместе с миром — и вы станете сильнее любого заклинания.

Лира, наконец обретшая уверенность в своей стихии воздуха, сегодня впервые заставила перо кружить в идеальном круге — и даже заставила его танцевать.
— Это как музыка! — прошептала она, и в её глазах было столько счастья, что мне самой захотелось попробовать.

Мы с друзьями болтали между парами, делились успехами, шутили, мечтали — Крис уже рисовал эскиз «умной метлы», Том — «артефакт исцеления ушибов и синяков», а Элиан — амулета, который будет менять цвет в зависимости от настроения друга.

Но сквозь весь этот шум, сквозь смех и учебу, я чувствовала: где-то там, в замке, Максимилиан делает шаг в тайну.
И я молча просила: «Пусть он вернётся целым. Пусть правда не окажется слишком тяжёлой. И пусть он не узнает… мою тайну раньше времени»

Максимилиан не появлялся ни вечером, ни на следующий день — и чем дольше его не было, тем сильнее во мне росла тревога, как корни в сырой земле, цепкие и холодные. Я спросила его друзей — Руфа, Финна, Элвинну — не знают ли они, где он, но они лишь пожали плечами, сказав, что он отправился домой, по делам, и, вероятно, отец задержал его. Они говорили легко, почти беззаботно, но в их взглядах читалось многозначительное молчание: они знали, кто его отец, и, судя по всему, считали, что мне это знать не положено.

Я ушла ни с чем, чувствуя себя глупо и беспомощно, и впервые за всё время в этом мире пожалела, что здесь нет сотовых телефонов — тогда я хотя бы услышала его голос, узнала, жив ли он. И в тот же миг в голове родилась новая идея: «Как только закончу свой артефакт-накопитель, сразу возьмусь за создание артефакта связи. Что-то вроде магического переговорного камня, но тоньше, изящнее — чтобы работал на расстоянии, без привязки к рунам».

Но пока — я могла только ждать.
И вот, к концу недели, поздно вечером, когда первый снег, редкий и лёгкий, начал падать с неба, тая ещё в воздухе, оставляя на коже лишь холодный след, — дверь нашей комнаты тихо открылась.