Путь метаморфа или как не потерять себя

Глава 32 Сессия

В Академии началась горячая пора — сессия. Зачёты, экзамены, проекты — всё навалилось сразу, как снегопад в Талфирене, и мы с друзьями теперь засиживались до поздна в библиотеке, где писали доклады по теоретическим дисциплинам.

Крис готовился к зачёту по алхимии, смешивая эликсиры так, что колбы светились, как фонарики; Лира оттачивала воздушные заклинания; Том работал над самозаряжающимся артефактом; Элиан писал доклад по истории магии, исследуя древние руны, найденные в подземельях Академии.

А я пропадала то в зале медитаций, где училась гармонизировать все пять стихий внутри себя — не просто вызывать их, а чувствовать их как единое дыхание, — то в мастерской Борина, который не отпускал нас, пока каждый не завершит свой проект.

Мой проект был амбициозным: артефакт связи. После случая с Максимилианом, когда я три дня не знала, жив ли он, где он, что с ним, я поняла: в этом мире не хватает переговорного устройства. Да, существовали почтовые шкатулки — магические коробочки, что мгновенно передавали записку на пергаменте от одного человека другому, — но поговорить — услышать голос, интонацию— такого ещё не было.

Я решила это изменить. На основе принципа шкатулок — резонанса двух кристаллов, настроенных на одну частоту — я создавала переговорный артефакт: два кулона, связанные одной нитью магии, из кристалла что разделили на двое, которые позволяли общаться в реальном времени, даже на расстоянии.

Проект шёл к завершению, и я уже представляла, как вручу первый артефакт связи Максимилиану в качестве новогоднего подарка. «Теперь ты не исчезнешь без следа», — думала я.

Но до зимнего бала было запланировано ещё одно важное событие, которое я не могла пропустить: день рождения Мари.
Она приезжала в эти выходные, и мы снова встретимся — я с нетерпением ждала этого момента, но в сердце шевелилась тревога.

По её письмам, по тому, как она писала «Алексу» — я чувствовала: она влюблена. Не просто проявляет дружеское внимание, а по-настоящему, по-девичьи пишет ему, с мечтами о принце, который спасёт её от скуки замка.
Но ведь спасла её не я — а она меня от неминуемой гибели, и даже не меня, а настоящего Алекса, чья душа, возможно, томится где-то в теле старика.
А я… я лишь заняла его место.

Как быть?
Как себя вести?
Я не могла подыгрывать, не могла давать ложную надежду. Но и сказать правду — значит разрушить всё.
Иногда я думала: «А если душа Алекса всё же вернётся в его тело?»
Но тут же отгоняла эту мысль — потому что тогда моя душа должна вернуться в мой мир.

А хотелось ли мне домой?
Наверное, нет.
Там были мои близкие, друзья, любимая мамочка, которая жила одна — отец ушёл, когда я была малышкой, и не помогал нам. Она тянула всё на себе, дала мне образование, отдала всю любовь.
С ней остался только верный пёс, что скрашивал её одиночество.
Это была её судьба, её выбор. А моя… моя, кажется, была здесь.

Я отчаянно хотела верить, что она не страдает — что время на Земле просто остановилось, и если я вернусь, то просто войду в тот же момент, как будто ничего не было.
Никто не должен плакать обо мне.
Никто не должен считать меня погибшей или без сознания, лежащей в коме.
Пусть лучше думают, что я уехала далеко… и однажды вернусь.

Но сейчас…
Сейчас мне невероятно нравилось здесь.
В этом мире магии, где так много всего интересного, где я могу создавать удивительные вещи, творить, быть полезной, чувствовать себя настоящей.
Да, я заняла чужое место.
Но мне было безумно хорошо.
Я чувствовала: я там, где должна быть.

А особенно сейчас — когда я наконец могу превращаться в себя, пусть и на время.
И когда впереди — зимний бал, к которому я шла так долго, так упорно, так искренне.
Я заслужила его.
А что будет потом?
Время покажет.
А пока — я живу.
С этими мыслями я шла на встречу с Мари и Максимилианом, чтобы провести с ними весь день и отпраздновать День рождение не чужого мне человека. А в сумке ждал своего часа подарок для Мари, что я делала от всей души и большой теплотой.