Путь метаморфа или как не потерять себя

Глава 37 Разговоры на террасе

Пока Максимилиан отправился за прохладительными напитками, Мари подошла ко мне на террасе, оглядываясь, будто боялась, что нас подслушают. Она взяла меня за руку — как подруга, и прошептала, едва слышно:
— Ты знаешь… он никогда так не смотрел на женщин. Ни одна из придворных дам не разу не удостоилась таких вот взглядов, ни даже та, с кем его хотели обручить два года назад… Никто. Он всегда был учтив, но холоден. А с тобой… — она улыбнулась, — с тобой он живой. Как будто впервые за всю жизнь почувствовал что-то по-настоящему.

Я опустила глаза, чувствуя, как щёки горят, но прежде чем я успела ответить, её взгляд упал на моё колье — и она вдруг воскликнула:
— Твоё украшение… оно очень похоже на мой браслет! Ты случайно не в лавке Тинкина купила?

Я кивнула — и только тогда заметила: браслет, который я подарила ей, был на ней и сейчас. На балу. Она носила его везде и всегда — бережно, с гордостью.

Она ласково погладила его пальцами, и в её голосе прозвучала нежность, почти любовь:
— Эти украшения делает мой друг… Алекс. Сосед Макса по комнате. Сейчас он уехал домой — к семье. Голос её дрогнул.
— Я скучаю… Он чудесный. Талантливый. Мне так легко с ним… Он мне даже… чуть-чуть нравится, — замялась она, опуская глаза. — Ну, знаешь… как парень.
Но он будто не замечает во мне девушку. Относится как к сестре. А мне… хочется большего.
Она подняла на меня взгляд — доверчивый, открытый, полный надежды:
— Скажи… как увлечь его? Ты старше, мудрее… Подскажи. Вон как Максимилиан смотрит на тебя — будто ты единственная в этом зале.
Я не знала, что ответить.
Сердце разрывалось: передо мной — девушка, которая любит того, чье тело я заняла, а теперь — я не могу быть им.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать — хоть слово утешения, хоть совет…

Но вдруг Мари вскинула голову:
— Что с твоим украшением?!
Она указала на колье.
— Кристаллы погасли! Центральный едва светится!
Я вздрогнула.
«Нет…»
Это означало лишь одно: артефакт-накопитель иссякает. Времени на балу у меня осталось совсем мало.
Ещё несколько минут — и я исчезну. Или хуже — вернусь в облик Алекса — прямо здесь, на глазах у всех. Паника ударила в виски. Я схватила Мари за руку. Но тут она поспешно добавила, понизив голос:
— И знаешь ещё что? Я узнала тебя и кое-что вспомнила. Я видела тебя в городе. В тот день, когда приезжала навестить брата. Ты шла по улочке у реки — в этом самом платье, что сегодня на тебе, только без украшений. А за тобой… шел человек в плаще и капюшоне.
Сердце упало.
— Я не видела его лица, — продолжала Мари, — только со спины. Но он двигался странно — тихо, как тень, и всё время держался на расстоянии. Мне это показалось странным, и я даже проследила за ним немного… Но он внезапно свернул в переулок между домами и исчез в тени. Я искала, но так и не нашла, куда он делся.

Она посмотрела на меня с тревогой:
— Ты… знаешь, кто это мог быть?
Я покачала головой, стараясь сохранить спокойствие:
— Наверное, просто прохожий. В Талфирее много чужаков.
Но внутри всё сжалось. «Он вернулся». Тот, кто знал правду. Тот, кто сказал: «Верни мне меня!»

Мари, кажется, почувствовала мою тревогу, потому что мягко сжала мою руку:
— Если тебе что-то угрожает… скажи Максу. Он защитит тебя. Он всегда защищает тех, кто ему дорог.

И в этот момент я поняла: она не просто замечает его чувства. Она понимает их глубже, чем он сам...

И в этот момент Максимилиан вернулся с бокалами, Мари лишь улыбнулась ему — ласково, с лёгкой грустью, — и сказала:
— Я пойду к Лире. У вас, кажется, есть о чём поговорить.
И, уходя, бросила через плечо:
— Береги её, братец. Такие, как она, встречаются раз в жизни.
И в этот момент я поняла: я не просто теряю время. Я теряю себя. И если не уйду сейчас — всё рухнет.