Путь метаморфа или как не потерять себя

Глава 38 Как Золушка...

— Сандра? Что случилось? Ты бледна как снег!
— Мне нужно уезжать, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Уже поздно… Мне нехорошо.
— Не говори глупостей, — он взял меня за плечи, и в его глазах читалась настоящая тревога. — Позовём лекаря. Или давай я хотя бы отвезу тебя до гостиницы.

— Нет! — почти крикнула я. — Я сама справлюсь. Просто… отпусти меня.

Но он не отпускал. Вышел со мной из Академии.
Я попыталась оторваться от него, побежала, но он догнал меня у ворот Академии, схватил за руку — нежно, но твёрдо — и повернул к себе.

В этот миг на башне Академии начали бить часы. Ровно полночь.
«Я словно Золушка», — мелькнуло в голове. — «Но моя карета не превратится в тыкву… Всё гораздо хуже. Я сама превращусь».
«Представила картину: Алекс в атласном бальном платье, с помадой и кудрями… Ужас».

— Подожди, — сказал он, и в его голосе была просьба, почти мольба. — Не уходи так. Скажи, что с тобой?

Я смотрела на него — на эти глаза, полные тревоги, на губы, которые так давно хотела почувствовать на вкус, и мысленно молила:
«Ну поцелуй же меня… Я этого тоже хочу. И, может быть, даже больше, чем ты».

И он поцеловал.

Его губы накрыли мои — мягко, несмело, будто я была сделана из хрусталя, и он боялся разбить меня. Но я ответила — глубоко, настойчиво, страстно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могла сказать словами: страх, любовь, боль, надежду.

Он углубил поцелуй, стал смелее, будто почувствовал власть надо мной— будто присваивал меня себе, как дракон, нашедший свое сокровище. Его руки обвили мою талию, прижали к себе, и я забыла обо всём — о времени, о колье, о том, что я не та…

Но вдруг — лёгкое покалывание.
Сначала в запястьях. Потом — в пальцах.
Кожа грубела, руки менялись, ногти укорачивались…
«Нет, нет, нет! Не сейчас!»
Я зачерпнула сил из внутреннего резерва, источника моей магии, направила поток энергии в колье — и рука снова стала женской. Но я прервала поцелуй и отпрянула, как от удара.

— Прости… — прошептала я, голос уже дрожал. — Мне пора… Мы ещё увидимся…

И, не дав ему опомниться, опрометью бросилась за ворота. Первый попавшийся экипаж — я запрыгнула внутрь и, уже мужским голосом, крикнула кучеру:
— Гони на Цветочную улицу!

Экипаж тронулся, а я, прижавшись к стенке, закрыла глаза.
На губах ещё теплился вкус его поцелуя.
А в сердце — тревога.

Потому что я знала: он поцеловал не ту, кем я была. Он поцеловал Сандру. А теперь… Теперь я снова Алекс. У меня скоро может начаться психическое расстройство, раздвоение личности...

***

Он стоял у ворот Академии, один, под мерцающим светом магических фонарей, и в его руке всё ещё лежала её перчатка — тонкая, шёлковая, будто капля солнца на ладони. Ветер играл с её краем, но он не выпускал её — как будто это была последняя нить, связывающая его с реальностью.

Всё произошло так быстро.
Её взгляд — полный страха и желания.
Её поцелуй — горячий, отчаянный, будто прощальный. И потом — бегство.
Сердце сжималось, как в тисках.
Не от гнева. Не от обиды.
А от страха. Страха, что она исчезнет навсегда. Что он упустит её, как упускал всё самое важное в жизни — до неё.

Он вспомнил, как она дрожала в его объятиях — не от холода, а от чего-то большего. Как её глаза молили о чём-то, что она не могла сказать.
— Нет, — прошептал он, сжимая перчатку. — Я не отступлю.
Он не знал, кто она. Не знал, откуда пришла. Но знал одно: она — его. Не как собственность. А как судьба.
И если она прячется — значит, есть причина. Если боится — значит, ей угрожают. Если убегает — значит, не может остаться. Но он найдёт её.
Обойдёт каждый дом, заглянет в каждую гостиницу, спросит у каждого торговца, у каждого стражника, у каждой торговки.
Он перевернёт весь Талфирей, если понадобится, но найдёт её.

Потому что впервые за всю свою жизнь он чувствовал себя целым — только рядом с ней. И если она — тайна, то он разгадает ее.

Он поднёс перчатку к губам, вдохнул её запах — апельсин и корица, ночь — и прошептал:
— Я найду тебя, Сандра.
И, спрятав перчатку за пазуху, прямо над сердцем, он шагнул в темноту —
не как мужчина, не как боевой маг, а как дракон, потерявший своё сокровище.
И готовый пройти сквозь ад, чтобы вернуть его обратно.