Путь метаморфа или как не потерять себя

Глава 43 Полёт

Полёт… это было прекрасно.
Я даже не представляла, каково это — летать на драконе. Реальность превзошла самые смелые мечты, самые яркие фантазии, самые дерзкие предположения.

А началось всё со встречи за городом.
Максимилиан, как и обещал, прислал «Вестник» — с точным указанием места и даже карту, нарисованную от руки, с пометками: «Здесь — старая башня. Здесь — поля. Здесь — река, по которой легко ориентироваться». Я нашла его без труда.

Сегодня я оделась поудобнее: брючный костюм из плотной шерсти, курточку, отороченную мехом, с тёплой подкладкой. Дела на ювелирном поприще шли неплохо — Тинкин платил щедро, а заказы от знати не иссякали — поэтому я могла позволить себе пополнить гардероб к зиме.
— Боишься, что в небе будет холодно? — спросил Максимилиан, заметив как я поглубже натягиваю капюшон куртки и мой тревожный взгляд в небо.
— Накину согревающее заклинание — тебе будет комфортно, как у камина.
— И не упадёшь, — добавил он, улыбаясь. — Привяжу тебя энергетическими нитями к себе. Ты будешь частью дракона.
— Ну что, готова? — задорно спросил он.
— Конечно! — воскликнула я, даже приплясывая от нетерпения.

И тогда магия окутала его тело, как утренний туман над рекой. Вспышка — яркая, ослепительная, от которой я невольно зажмурилась. А когда открыла глаза — передо мной стоял уже дракон.
Огромное, мощное существо, сотканное из воды, ветра и звёзд. Его чешуя переливалась от белого на кончиках крыльев — будто морская пена на рассвете — до глубокого лазурного на кончике хвоста, как бездна в полночь. Каждое движение его тела было плавным, как прилив, но в нём чувствовалась сила, способная сдвинуть горы. Он наклонил ко мне огромную голову, усыпанную шипами и изящными наростами, и я осмелилась прикоснуться. Провела ладонью между витых рогов, по лбу, где чешуя была чуть мягче, потом — по морде, где перламутровые пластины переливались под солнцем, как жемчуг в ладони.
Дотронулась до носа — и встретила умный, внимательный взгляд: глаза ярко-янтарные, с вертикальным зрачком, как у кошки, но древнее, мудрее.

Когда я погладила его у основания ноздрей, он закрыл глаза — будто от удовольствия — и заурчал, как довольный кот. А в моей голове раздался глубокий, раскатистый голос: «П-р-р-риятно!»
— Ой! — воскликнула я. — Ты что, разговариваешь со мной мысленно?!
Он кивнул — и в следующий миг в моём сознании прозвучало: «Моё сокровище! Сандр-р-ра!»
Я покраснела до корней волос.
— Самуэль, прекрати смущать мою девушку, — раздался уже голос Максимилиана — тоже в голове, но мягкий, почти насмешливый.
— И мою тоже, — тут же парировал дракон, и в этой мысли прозвучала гордость, почти отцовская.
— Не ссорьтесь, мальчики, — засмеялась я. — А то у меня голова заболит от ваших диалогов!

Самуэль прилёг на землю, вытянул крыло в приглашающем жесте — грациозно, как рыцарь, протягивающий даме руку.
Я довольно ловко взобралась на его спину, тренировки в Академии пошли мне на пользу, устроилась на шее — там, где чешуя была тёплой, а энергетические нити уже нежно оплели моё тело, как невидимый пояс безопасности.
— Держись, — прошептал Максимилиан в моих мыслях.
— Всегда, — ответила я.

Крылья ударили по воздуху — и земля ушла вниз, как вода сквозь пальцы. Сердце замерло, но не от страха — от восторга.
Ветер обвивал меня, но не колол, не резал — ласкал, как шёлк. Согревающее заклинание работало идеально: я чувствовала только свободу, только лёгкость бытия.

С высоты Талфирей стал живым ковром: река — серебряной нитью, дома — кубиками из янтаря и слюды, улицы — узорами, как на старинных картах. Поля за городом — мягкими волнами, покрытыми снегом, будто кто-то укрыл их белым атласом. От долгого общения с Фанни, не иначе, мне приходят на ум теперь такие сравнения.

Мы поднялись выше — и вдруг влетели в облако. Оно было тёплым, как пар над травами, и пахло дождём и звёздной пылью. Самуэль вынырнул из него — и перед нами открылось небо без границ.
Солнце играло на его чешуе, и он сиял, как живой кристалл.

Я смеялась — не только от радости, а от чистого, первобытного счастья быть здесь, сейчас, с ними. Я чувствовала пульс дракона под собой, мысли Максимилиана в своём сознании, ветер в волосах, небо в ладонях. Это был не просто полёт. Это было возвращение домой. Ведь дом - не место где ты родился, а состояние когда душа, тело и любовь — наконец-то — едины.

Во время полёта, когда мы уже миновали город и река извивалась под нами, как серебряная лента, я приметила странное сооружение — прямо на воде. Будто часть реки отгородили, появился прозрачный лед, гладкий, как зеркало, а на берегу — деревянный домик с дымком из трубы, фонарики, развешанные на перилах, и разноцветные гирлянды на самом домике, мерцали даже днём, как будто в них была заключена сама радость.
— Не может быть… — прошептала я, и сердце забилось быстрее.
Я мысленно попросила Самуэля: «Можно чуть ниже?» Он согласился без колебаний — заложил плавный вираж, и вот мы уже мчимся над рекой, едва не касаясь крыльями отражений облаков.

И да — это был каток.
Настоящий, живой, полный смеха и движения: дети, сцепившись в цепочку, катались кругами; взрослые — кто осторожно, кто азартно — скользили по льду, то и дело хватаясь за перила; пара влюблённых медленно кружилась в центре, не замечая никого вокруг. И среди них — мои друзья! Вся шумная компания: Том и Лира, держась за руки, пытались повторить фигуры из бальных танцев — и смеялись, когда теряли равновесие; Крис, как всегда, устраивал представление — делал «смертельные» повороты, но упал уже дважды, увлекая за собой Элиана, который вместо того чтобы сердиться, хохотал до слёз. Сердце сжалось от тёплой ностальгии. На Земле я любила кататься на коньках — запах хвои, горячий глинтвейн, музыка, смех…
А здесь — магия сделала зиму ещё прекраснее: лёд не просто замёрзшая вода, а живой кристалл, отражающий звёзды даже днём, а гирлянды — не просто свет, а зачарованные нити радости, что усиливают настроение.