Путь метаморфа или как не потерять себя

Глава 47 Óри

Книга позвала меня, как магнит — не голосом, не мыслью, а пульсацией света. На дальней полке, почти в тени, стоял внушительный том в кожаном переплёте, и от него исходило тусклое зеленоватое сияние, будто внутри горел драконий огонь.

Я подошла ближе — и сердце забилось чаще. Взяла её в руки — и удивилась: несмотря на внушительный вид, книга оказалась удивительно лёгкой, как будто соткана не из пергамента, а из воздуха и памяти.

С обложки на меня смотрел глаз — драконий, янтарного цвета с вертикальным зрачком, окружённый чешуёй, которая плавно переходила в сам переплёт, будто книга обтянута кожей живого существа. Надеюсь это не так.
«Не зря она позвала меня, — подумала я. — Эта книга — для дракона. Для моего дракона».
С трепетом я открыла её — и поняла: это трактат по боевым искусствам древних драконов-воинов. Страницы были исписаны рунами, смешанными с рисунками: здесь показывались позы силы, где крылья становились щитом, а хвост — копьём; техники полёта в бою, позволяющие использовать ветер как оружие; ритуалы слияния с элементами, когда дракон становился огнём, водой, землёй и воздухом одновременно; и даже тайные приёмы метаморфоз в бою на земле — не просто смена облика, а мгновенное превращение частей тела человека в драконьи для уклонения или атаки.
На полях — заметки от руки, выцветшие, но живые: «Сила — не в мощи, а в гармонии», «Дракон побеждает не когтями, а разумом», «Истинный воин защищает — не убивает».

«Ему должно понравиться», — зажмурилась я от удовольствия и направилась в центр лавки.
Там уже меня ждал Максимилиан — сияющий, как начищенный золотой.
— Я первая! — торопливо воскликнула я, подбегая к нему.
— Хорошо, — смиренно согласился он, улыбаясь.
Я торжественно вручила ему книгу с драконьим глазом.
А его глаза чуть не поползли на лоб.
— Я искал её везде! Даже в королевской библиотеке! Невероятно! Ты — чудо!
— Не я, — засмеялась я. — А эта книжная лавка!
— Хорошо, согласен, — он кивнул, всё ещё не в силах оторваться от обложки. — Теперь — мой черёд.
И протянул мне небольшую книжечку с золотым тиснением на обложке — замысловатые узоры, похожие на переплетённые растения или хвосты причудливых животных, а на обложке значилось: «Магические животные и фамильяры».

Я удивлённо взглянула на него:
— У меня нет фамильяра… И магических животных я не встречала. Разве что…
И я прикусила язычок.
«Чёрный кот в библиотеке Академии…»
Но Сандра его не могла видеть. Только Алекс.
— Я не знаю почему, — сказал Максимилиан, — но эта книга упала прямо мне в руки. Я подумал — это знак. Может, у тебя появится фамильяр.
— Было бы здорово! — мечтательно прошептала я, проводя пальцем по золотому узору.
В этот момент книга слегка потеплела в моих руках — будто откликнулась.
А где-то в глубине лавки тихо звякнул колокольчик — тот самый, что висел над дверью.
Эльвира, не отрываясь от своей книги, тихо произнесла:
— Фамильяр выбирает не того, кто ищет…
А того, кто готов принять.
Мы переглянулись.
И в этот момент я поняла: наша встреча с этой лавкой — не случайность.

Мы решили оплатить покупки и подошли к стойке Эльвиры.
— Уже уходите, молодые люди? — спросила она, не отрываясь от книги. — А может, выпьете моего фирменного отвара? Он проясняет мысли… и даёт ответы на вопросы.
«Это бы мне точно не помешало», — подумала я.
— С удовольствием! — хором ответили мы.
Она пригласила нас к камину, где стоял маленький диванчик, обитый тканью цвета молочного шоколада, и перед ним — низенький столик из тёмного дерева. На нём уже ждали две кружки с блюдцами, чайник, из носика которого призывно вился пар, и глубокая тарелочка с сухофруктами и орехами разных видов.
— Эльвира явно за здоровое питание, — прошептала я Максимилиану, но тут же потянулась за грецким орехом — я всегда любила такие угощения.

Хозяйка лавки улыбнулась и быстро покинула нас, оставив наедине с треском поленьев в камине и ароматом отвара, пропитанного магией.

Я отведала отвар — он был восхитителен: ягодный, с ноткой мяты и чего-то загадочного, как будто в нём варились лепестки неизвестных мне цветов. Но ничего сверхъестественного я не почувствовала. Взглянула на Максимилиана — и встретила такой же недоумённый взгляд.
— Наверное, это была метафора, — прошептал он. — Про «ответы на вопросы»…

Мы улыбнулись и занялись угощениями.
Но вдруг случилось странное. Орех, который Максимилиан держал между пальцами, внезапно исчез. Просто — взял и испарился.
— Что? — удивился он.
Через мгновение — второй. Потом — третий. И каждый раз — с точным интервалом, как будто кто-то играл с нами.
Максимилиан нахмурился, сосредоточился — и, когда должен был пропасть следующий орех, сжал его особенно крепко. И тогда — на его ладони что-то соткалось из тумана. Что-то или кто-то?
Живое существо — маленький пушистый комочек, размером с ладонь, с лапками, как у белочки, и глазами, как у совы — большие, круглые, полные любопытства. Он вцепился в орех и начал яростно тянуть, издавая тихие, пыхтящие «пши-пши» звуки.
— Кто это?! — воскликнула я, хлопая глазами.
Существо тем временем меняло цвет шерстки: от глубокого чёрного — к серебристому, с фиолетовыми пятнышками, будто отпечатками звёзд.
— Отдай ему орех! — смеясь, сказала я Максимилиану.
— Если я это сделаю, — задумчиво ответил он, — он снова исчезнет. И, возможно, больше не появится.
— Что же делать?..
— Искать ответ в моём подарке! — вспомнил он и я быстро раскрыла книгу «Магические животные и фамильяры».
Листала лихорадочно — и вот! Раздел «Фамильяры». И среди них — наш пушистик.
— Слушай! — начала я читать вслух: Шушарик — редкий фамильяр, выбирающий себе хозяина не по силе, а по чистоте намерений. Обладает способностью исчезать и появляться в моменты, когда его присутствие необходимо. Очень любит орехи, но ест только с рук того, кому доверяет и готов стать фамильяром. Проявляется лишь тогда, когда будущий хозяин демонстрирует терпение, щедрость и уважение к людям.
Я подняла глаза на Максимилиана:
— Значит… он хочет стать твоим фамильяром!
Он смотрел на комочек, всё ещё держащего орех, и медленно сказал:
— Он воровал у меня еду, а не брал с рук, — задумчиво проговорил Максимилиан. — Попробуй ты предложить ему лакомство.