Путь метаморфа или как не потерять себя

Глава 52 Ужин и новые тайны

Столовая была великолепна. Не парадная, а малая — для семьи, но всё равно поражала величием: стены обиты тёмным деревом, инкрустированным серебром; над камином — портреты предков, глаза которых, казалось, следили за каждым движением; огромный стол из цельного дуба, отполированный до зеркального блеска; над ним — хрустальная люстра, где каждый кристалл был зачарован на мягкое свечение; по углам — свечи, а пламя камина медленно пульсировало, как сердце.

За столом сидели: Лорд Эдриан Фрей — отец Максимилиана. Высокий, стройный, с седыми висками и глазами цвета стали. Выглядел почти здоровым, хотя движения были чуть скованны. На нём — камзол с гербом дома, но без лишнего блеска. Взгляд — острый, оценивающий, но в глазах — гордость за сына.

Гертруда — мачеха Максимилиана и Мари. Элегантная, с идеальной причёской и холодной улыбкой. Одета в платье из тёмно-зелёного бархата, с вышивкой в виде листьев — символ плодородия, но также скрытой магии контроля. Она молчала, лишь изредка кивала, и действительно — не делала Мари замечаний. Будто что-то её сдерживало.

На столе — изобилие: жареный фазан с ягодным соусом; тушёная дичь с кореньями и травами; запечённая форель с миндалём и цитрусом; хлеб из семи сортов злаков, испечённый в магическом очаге; сыры, фрукты, орехи, варенье из лунных яблок; и напитки: эль с мятой, вино с корицей, травяной отвар для лорда.

Мари сидела рядом с отцом, болтала без умолку. Максимилиан — напротив, молчаливый, но внимательный.
Гертруда вдруг подняла бокал:
— За возвращение сына. И за нового… друга.
Её взгляд задержался на мне — чуть дольше, чем нужно. И в нём мелькнуло что-то странное. Не враждебность. А знание.
«Она что-то знает», — мелькнуло в голове.
Но я лишь кивнула и подняла свой бокал.

***
После ужина, когда слуги убирали посуду, а лорд Эдриан удалился в кабинет, Гертруда неожиданно остановила меня в коридоре.
— Алекс, — произнесла она, и её голос был сладок, как мёд на лезвии. — Как же вы… изменились с прошлого раза.
Я замерла.
«С прошлого раза?..»
Она сделала шаг ближе, и в свете факела её глаза блеснули холодным огнём.
— Я видела тебя в подземелье, — прошептала она. — Когда ты бессильно висел на цепях, когда ОН вытягивал из тебя суть. Ты думал, что никто не знает?
Сердце ударилось о рёбра.
— Ты — метаморф. Или… оболочка для чужой души. Неважно. Главное — тело Алекса принадлежит нам.
— Нам? — переспросила я, с трудом сдерживая дрожь.
— Мне и ему, — усмехнулась она. — Мы годами готовили этот эксперимент. Переселение души.
— А ты… ты — побочный эффект. Ошибка в системе.
Она наклонилась ближе, и её дыхание пахло полынью и железом:
— Но ОН пропал. Исчез. Вместе с ключами от лаборатории. Я не могу туда попасть. Не могу завершить начатое. Поэтому… молчу. Пока.
Её пальцы впились в мою руку, как когти.
— Но если вы откроете лабораторию… — …я узнаю. И тогда — не жди милости.

Она отпустила меня и отступила в тень.
— Наслаждайся гостеприимством, Алекс. Но помни: ты — не хозяин этого тела. Ты — временная оболочка. И однажды… мы вернём всё на место.

Она исчезла, растворившись в полумраке, как дым.

Я не знала, что Максимилиан шёл за мной. Не знала, что он остановился в тени арки, услышав голос Гертруды. Не знала, что каждое её слово врезалось в его сердце, как нож.

Когда я вернулся в свои покои, он уже ждал меня — бледный, сжавший кулаки, глаза горели холодным огнём.
— Она знает, — выдохнул он, едва я закрыла дверь. — Она была заодно с колдуном.
— Ты… слышал? — прошептала я.
— Всё. «Ты — временная оболочка». «Мы вернём всё на место». Боги… — он провёл рукой по лицу. — Я подозревал её. С самого начала болезни отца.
Он подошёл ближе, голос дрожал от гнева:
— Отец не болел. Его травили. Медленно. Почти незаметно. Травами, что маскируются под лекарства. Я проверял чаши, бокалы, даже воздух в его покоях. Но ничего не мог доказать. А потом… он внезапно поправился. Как только случились все эти события, связанные с тобой.

Он замолчал, сжал челюсти.
— Теперь я понимаю. Они держали его слабым, чтобы он не мешал их планам. А когда эксперимент пошёл не так… она отступила, видимо не у кого было взять отраву.
— Но Алекс…
— Алекс был частью их плана. Его похитили. Его тело хотели использовать. Но как только предстоит выяснить. Но Гертруда в любом случае — соучастница.
Он смотрел на меня — не с жалостью, не с жалобой, а с яростной решимостью.
— Я не позволю ей снова прикоснуться к тебе. Ни к тебе. Ни к отцу. Ни к Мари.

Я опустила глаза.
— Значит, лаборатория — где-то здесь. В замке. И если мы найдём её… мы найдём и настоящего Алекса.
— И ты сможешь вернуться в свой мир, — тихо сказал он.
Он взял меня за руки.
— Я больше не буду сомневаться. Даже если весь мир скажет, что ты обманываешь… Я поверю тебе. Потому что моё сердце знает правду.

За окном ветер зашептал в кронах деревьев. А внизу, в глубине замка, что-то щёлкнуло — будто дверь открылась.