Путь метаморфа или как не потерять себя

Глава 53 Плен в подземелье

После непростого разговора с Максимилианом я долго не могла уснуть.
Мысли одолевали сознание, как назойливые мухи: «Гертруда знает… Алекс где-то рядом… Если колдун жив… то где его душа?..»
Но усталость взяла верх.
Тело, измученное зельем, бессонницей, страхом, наконец провалилось в сон — тяжёлый, без сновидений, как камень на дне реки.

А проснулась — от резкого запаха.
Что-то влажное, пропитанное горькими травами, прижали к лицу. Рука — чужая, жёсткая — надавила, перекрывая воздух. Я попыталась вырваться — но уже поздно. Сознание погасло, как свеча под колпаком.

Второе пробуждение было как в кошмаре из прошлого.
Гранитная плита под спиной. Холодный камень стен. Сырость, пропитанная запахом плесени и старой крови. И зачарованные кандалы на запястьях — не просто железо, а магические узы, высасывающие силу. Надо мной — мерзкий старик в рваном халате, с глазами, полными безумия и боли.

Но я знала, кто он. Или, по крайней мере, догадывалась.
— Алекс… — прошептала я. — Я знаю, это ты. Твоя душа — в теле колдуна.
Он фыркнул, будто выплёвывая слова:
— Ещё бы тебе не знать! Ты украл моё тело! Забрал всё — имя, жизнь, будущее!
— Но я не колдун! — воскликнула я. — Я — душа из другого мира! Я вообще девушка!

Он рассмеялся — скрипучим, зловещим смехом, как ржавый замок.
— Что за чушь?! Не пытайся меня обмануть! Я закончу то, что начал. Верну своё тело. Я только ждал, когда ты сам появишься в замке! И вот — чудо! Тебя принёс сам дракон — прямо в мои руки! После провала на реке я решил просто ждать. А ты пришёл сам. Глупец.

— Не ври! — крикнула я. — Ты подкараулил меня в переулке! Опоил зельем, что блокирует дар метаморфа! Чуть не украл!
— Какое ещё зелье?! — он фыркнул. — Какой дар?! Я не покидал замка! Готовил ритуал переселения душ! Ты что-то путаешь!
— Вот! — прошептала я. — Ты даже не в курсе, что обладаешь даром метаморфа! Именно из-за него тебя и похитили!
— Это лишний раз доказывает, что ты — колдун! Кому ещё знать, зачем меня похитили и заточили?!
Он замер.
Глаза сузились.
— Даже если ты говоришь правду… — медленно произнёс он, — где колдун? Где его душа?
— Думаю… либо умерла… либо вселилась в кого-то.
— Бред! — парировал он. — Он бы явился сюда! Забрал бы тело обратно!
— Но… возможно… — я понизила голос до шёпота, — душа ещё здесь…

И в этот момент — кулон, в виде дракона с каплей в центре, на его шее мигнул. Он вспыхнул таинственным светом — тусклым, но живым.
«Точно!» — мелькнуло в голове. «Душа может быть заточена в артефакт! Очень похоже на древний способ хранения сознания…»
Я уставилась на кулон.
Старик заметил мой взгляд.
— Думаешь, здесь? — прошипел он, тронув кулон рукой, — Я нашёл его, после того как очнулся в этом теле и попал сюда. Но это не имеет значения. Мне нужно только одно — вернуть своё тело. Чем сейчас и займусь.
Он поднял руку — и в пальцах запульсировала тёмная магия, которая влилась в кубок с рубиновой жидкостью. И он влил мне очередное зелье.

А я поняла: он готов уничтожить меня — чтобы вернуть то, что, возможно, уже никогда не будет его.
А в кулоне… пульсировала жизнь.

***

Я не спал. Сидел у окна, глядя на луну, что висела над замком, как серебряный глаз, и думал о словах мачехи: «Ты — временная оболочка…»
Но вдруг появился Ори, которого я не видел с момента отбытия из Академии. Ори завибрировал. Не просто дрожал. А взрывался изнутри — весь стал чёрным, как смоль, глаза — белыми, как лёд, и в его теле пульсировала боль — не его, а чужая.
— Сандра… — вырвалось у меня.
И в тот же миг сердце сжалось, как в тисках. Не предчувствие. Знание. Она в опасности. Где-то в этом замке.
— Веди! — крикнул я, и Ори взмыл в воздух, превратившись в маленькую тень, что метнулась к двери.
Я бросился за ним — босиком, в рубашке, без оружия, но с магией, готовой рвануть из ладоней.
Коридоры замка, обычно такие знакомые, теперь казались лабиринтом. Ори метался впереди, то исчезая, то появляясь у поворотов, будто следуя по нити боли.
— Где она?! — шептал я, голос дрожал. — Где?!
Он резко свернул вниз — к старой лестнице, ведущей в заброшенные погреба. Те самые, что отец закрыл после смерти матери. Те, куда никто не ходил лет десять, но мы были здесь вчера и ничего не нашли.
Но Ори не сомневался.
Я открыл люк, прыгнул вниз — и едва не упал на каменные ступени. Воздух здесь был тяжёлый, гнилой, пропитанный магией подавления.
— Сандр-р-ра! — мысленно закричал я, и в ответ — ничего. Только тишина, густая, как смола.
Но Ори резко остановился у стены без двери — и ударил лапками в один камень.
Тот провалился внутрь. Со скрежетом часть стены отъехала, открывая тёмный проход.
И тогда я почувствовал её — слабый, но живой пульс — где-то в глубине.
— Держись, — прошептал я, вбегая в тьму. — Я иду.
За спиной что-то щёлкнуло — проход закрылся. Но мне было всё равно.
Тьма в подземелье была не просто отсутствием света — она давила, как живое существо, пропитанное магией тлена.
Но я чувствовал её — слабый, но упорный пульс жизни, будто сердце билось сквозь камень.
— Сандр-р-ра! — мысленно крикнул я, и в ответ — тихий стон. Я побежал на звук. И тогда — увидел. Видимо зелье потеряло свою силу и Алекс пропал, а передо мной была Сандра. Моя истинная. Вот почему я почувствовал её, её зов и боль. Она лежала на гранитной плите, прикованная зачарованными кандалами к кольцам в полу. Волосы растрёпаны, лицо бледно, губы пересохли… Но глаза — открыты. И в них — не страх. А надежда.
— Макс… — прошептала она, и голос был едва слышен.
Я бросился к ней, упал на колени, схватил за руки — холодные, дрожащие.
— Я здесь. Всё будет хорошо. Кто это сделал?
— Старик… то есть Алекс — выдохнула она. — Он… Где-то рядом…
Но не договорила.
Ярость во мне взорвалась, как пламя в сухой траве. Я встал, отступил на шаг — и пустил магию на волю. Свет ослепил. Но оковы были слишком прочны, а чары на них сильны. Обычная магия не брала.
Тогда я сжал её руку:
— Держись.
И крикнул в мыслях: «Самуэль! Нужна твоя сила!»
Воздух задрожал. Кости перестроились, плоть растянулась, чешуя вспыхнула изнутри. Максимилиан исчез. Перед ней стоял Самуэль. Огромный. Мощный. С глазами, полными ярости и боли.
Он осмотрел её, обнюхал, тихо зарычал — и вдруг припал к земле, опустив голову.
«Моё сокр-р-ровище…» — прозвучало в её мыслях. Сандра протянула руку — и коснулась его носа.
— Спасибо, Самуэль.
Дракон поднял голову, развернулся — и выдохнул. Не огонь. А магический импульс — бело-голубой, чистый, как душа воина. Он ударил в кандалы, не обжигая её кожи, но расплавляя металл. Узы рассыпались в пепел. А в её руке оказалась чешуйка дракона - тонкая пластина переливающаяся перламутром. Он взглянул на неё — и вспышка.
Человек вернулся. Максимилиан стоял перед ней, дрожащий, с глазами, полными боли и облегчения.
— Ты цела? — прошептал он, поднимая её на руки.
— Благодаря тебе, — ответила она.
Он прижал её к себе, так крепко, будто боялся, что она исчезнет снова.
— Больше никто не посмеет тронуть тебя, — сказал он. — Ни старик. Ни Гертруда. Никто.
— Поздно! Слишком поздно! — зловеще закричал старик, и его голос дрожал от безумия. — Ритуал запущен! И необратим!
В подтверждение его слов руны на полу вспыхнули — не красным, не чёрным, а глубоким, древним синим, как сердце океана. Из них вырвалась сила, мощная, первобытная, старше самого замка, — и отбросила Максимилиана к стене. Он ударился спиной и потерял сознание.
Когда он пришёл в себя, первое, что увидел — Сандра. Но она была в ловушке. Над ней мерцал купол силового поля — прозрачный, голубоватый, как лёд над рекой. Она била по нему руками, кричала, но не могла пробить. А её черты стремительно менялись: губы становились твёрже, скулы— резче, волосы — короче, плечи — шире…
Она снова превращалась в Алекса. Максимилиан попытался подняться — но магия всё ещё держала его прижатым.
Тогда он заметил: Ори — просочился сквозь купол. Как? Никто не знал. Но он уже сидел на плече Алекса, прижавшись к шее, и вибрировал всем телом, будто пытался отдать свою энергию.