Путь наложницы

✧ Глава 12. Показать истинное лицо

Краски цветенья
нам трудно надолго сберечь.
День увяданья
отсрочить не может никто.

То, что когда-то,
как лотос весенний, цвело,
Стало сегодня
осенней коробкой семян...

Иней жестокий
покроет траву на полях.
Сникнет, иссохнет,
но вся не погибнет она!

Солнце с луною
опять совершают свой круг,
Мы же уходим,
и нет нам возврата к живым.

Сердце любовно
к прошедшим зовет временам.
Вспомню об этом -
и все оборвется внутри!

Ветер пронесся над озером и принес дождь в павильон у озера, где было довольно прохладно. Линь Сюли молча одернула рукава, не меняя выражения лица:

— Сегодня принца посетило множество людей, он занят, потому приказал мне передать несколько слов шицзы.

Естественно, это было очевидная ложь. Но раз уж сегодня Небеса благоволили Линь Сюли, и она встретила шицзы, нельзя было упускать возможность обойти двух других красавиц и напомнить им, кто в резиденции выше, а кто ниже.

Напряженный Чжао Шэньюань спросил:

— Что сказал отец?

Линь Сюли обвела взглядом людей, стоящих за Чжао Шэньюанем, Ван Чжаоцзюнь и Юэ Дуньчжу. Барышня Линь отказалась говорить. Она несколько раз взглянула на шицзы и смущенно проговорила:

— Это... Цин-ван сказал поговорить с шицзы наедине. Боюсь, в присутствии посторонних это неуместно.

Чжао Шэньюань посмотрел в сторону:

— Вы все сегодня больше не обязаны мне прислуживать, можете возвращаться.

Ван Чжаоцзюнь и Юэ Дуньчжу уставились на Линь Сюли, демонстрируя недовольство.

Юэ Дуньчжу подозревала, что Линь Сюли специально отослала их, чтобы остаться наедине с шицзы. Однако у красавицы Юэ не было доказательств, поэтому она не могла этого утверждать. Линь Сюли заявила, что была здесь по поручению Цин-вана, чтобы передать послание. Разве осмелится Юэ Дуньчжу допрашивать человека Цин-вана?

Она бы не посмела. Никто бы не посмел. Даже если Чжао Шэньюань чувствовал то же самое, он не мог открыто ослушаться приказа Цин-вана. Красавицы не хотели уходить, но поднялись со своих мест. Проходя мимо Линь Сюли, Ван Чжаоцзюнь не смогла сдержаться и бросила недовольный взгляд на барышню Линь.

Линь Сюли почувствовала это. Она слегка повернула лицо и одарила главную героиню неотразимой улыбкой, красивой и манящей. Красавица Линь торжествующе наблюдала за тем, как Ван Чжаоцзюнь и Юэ Дуньчжу не желали уходить, но все же вынуждены были подчиниться приказу. Линь Сюли слегка приподняла подбородок, подождала, пока побежденные уйдут, и освободят место для нее.

Барышня Линь была очень инициативной личностью. Поскольку она была злобным женским персонажем второго плана, у нее не было возможности остаться наедине с мужчиной, играющим главную роль в дораме. Но это не имело значения. Если у нее нет возможностей, она их создаст.

Девушка проделала этот путь так быстро, как только могла. Линь Сюли считала, что сцена еще не началась. Если она прогонит исполнительницу главной роли и ее подругу, то разве эта роль не будет принадлежать ей?

Чем больше Линь Сюли думала об этом, тем больше убеждалась в том, что она умнее и способнее этих двоих. Она просто рождена стать Вдовствующей Императрицей. Она хотела, чтобы красавицы поскорее ушли, но шаги позади нее так и не прекратились. Линь Сюли нетерпеливо обернулась и потребовала:

— Почему не спешите?! Вы ослушиваетесь приказа принца?

Как только Линь Сюли закончила говорить, ее зрачки медленно расширились:

— Принц?

Многочисленные сопровождающие надежно перекрыли проход к центру озера. Сяо Вэй любезно держал зонт для идущего впереди, а другой евнух держал зонт для Сяо Вэя сзади. Очевидно, что людей было очень много, а на озере царила тишина, был слышен только шум дождя, бьющего по поверхности озера.

Цин-ван смотрел вперед с невозмутимым видом. Он слегка улыбнулся, услышав слова Линь Сюли:

— О, мой приказ?

Чжао Шэньюань склонился в почтительном поклоне и поприветствовал Цин-вана:

— Отец.

Если бы Линь Сюли была глупа, то сейчас бы в сердцах неоднократно ругала негодяя Чэнь Шэна, который оказался здесь так не во время и испортил сцену из дорамы. Кроме того, пусть Линь Сюли стояла спиной к тропинке и не видела движения позади, но Чжао Шэньюань сидел напротив нее и определенно заметил Цин-вана! Этот негодяй определенно знал, что принц идет, но не стал напоминать красавице об этом и позволил Линь Сюли совершить поступок.

На шее у Линь Сюли выступил холодный пот от волнения, но она хотела показать, что не удивлена и что все под контролем. Барышня спокойно поприветствовала Цин-вана:

— Мой принц.

Когда Чэнь Шэн вошел в павильон, сзади засуетились его сопровождающие, быстро и организованно убрали кубки и переставили сиденья. Сяо Вэй хотел убрать печь для вина, но Цин-ван протестующе поднял руку:

— Не нужно, пусть остается.

Сяо Вэй быстро взглянул на своего господина и поклонился в знак повиновения. Цин-ван сел на место, на котором ранее сидел шицзы, поднял кубок с вином, повернулся и медленно поднял глаза, чтобы посмотреть на окружающих его людей.

Линь Сюли сразу же отошла в сторону:

— Мой принц, это вино шицзы и его служанок. Эта девушка только пришла и ничего не знает.

Чжао Шэньюань не мог поверить в это и с мрачным выражением лица уставился на Линь Сюли. Эта подлая женщина легко и непринужденно отвернулась, не задумываясь о сути дела. Она намеренно прогнала других красавиц. Теперь же, как только появился Цин-ван, сразу же очертила границы и сделала козлом отпущения Чжао Шэньюаня.

Цвет лица шицзы переменился. Но Цин-ван лишь улыбнулся, отставил кубок с вином и сказал:

— Чжао Шэньюань не ребенок, пить не страшно, и не нужно этого избегать. Лучшее вино Цзю-цзян есть только в Гуюане. В следующий раз я попрошу губернатора Пучжоу прислать его.