Путь наложницы

✧ Глава 18. Совершенно бесполезна

К ночи бледное солнце
в вершинах западных тонет.
Белый месяц на смену
встает над восточной горой.

Далеко-далеко
на все тысячи ли сиянье.
Широко-широко
озаренье небесных пустот...

Появляется ветер,
влетает в комнаты дома,
И подушку с циновкой
он студит в полуночный час.

В том, что воздух другой,
чую смену времени года.
Оттого что не сплю,
нескончаемость ночи узнал.

Я хочу говорить —
никого, кто бы мне ответил.
Поднял чарку с вином
и зову сиротливую тень...

Дни — и луны за ними —
покинув людей, уходят.
Так свои устремленья
я в жизнь претворить и не смог.

Лишь об этом подумал —
и боль меня охватила,
И уже до рассвета
ко мне не вернется покой!

Линь Сюли наслаждалась прохладным воздухом, но была вынуждена уйти. Главный шатёр, в котором собирался разместиться Цин-ван, был самым большим и важнейшим. На его установку ушло много времени. Поскольку Линь Сюли была назначена служанкой, отдельного шатра у неё не было, поэтому на несколько дней ей отвели дополнительный шатёр, соединённый с основным шатром Цин-вана.

Стражники входили и выходили, расставляли столы и стулья, ковры, благовония и прочую утварь в главном шатре, тогда как жилище Линь Сюли было гораздо проще: низкая кровать для сна и маленький столик.

Простота имела и свои преимущества: Линь Сюли могла пораньше вернуться в шатёр и отдохнуть. Во время путешествия Линь Сюли и другие красавицы целыми днями не отходили друг от друга, вынужденные делить одну повозку, и она не могла сосредоточиться. Убедившись, что никто не обращает на неё внимания, девушка тихонько села на кровать и погрузилась в размышления.

В дораме «Замужество дочери Ван» о путешествии было рассказано лишь несколько подробностей, а события развернулась уже после прибытия в охотничьи угодья. Сюжет осенней охоты был очень важен. Ван Чжаоцзюнь показала выдающиеся результаты, получив больше всего подношений, и начала свой легендарный путь к титулу Императрицы. Кроме того, осенняя охота сыграла важную роль в фазе роста привязанности главных героев.

Именно здесь Ван Чжаоцзюнь и Чжао Шэньюань выразили свои чувства друг к другу, окончательно преодолев барьер, и из первоначального двусмысленного периода перешли в период страстной любви.

Например, в первый день приезда Ван Чжаоцзюнь стало плохо, Чжао Шэньюань проводил Ван Чжаоцзюнь в лагерь и, не обращая внимания на уговоры, настоял на том, чтобы она спала на его кровати. После этого Чжао Шэньюань вызвал лекаря, чтобы тот проверил её пульс и выписал лекарства. Шицзы лично помог Ван Чжаоцзюнь выпить лекарство, и она, ошеломлённая его неожиданной благосклонностью, вскоре уснула. Когда Ван Чжаоцзюнь проснулась от громких звуков, то обнаружила, что уже стемнело. В этот момент она лежала на кровати Чжао Шэньюаня, мужчина и женщина находились в одной комнате посреди ночи. Громкий звук повторился. Это было покушение...

Не успела Линь Сюли вспомнить сюжет дорамы до конца, как снаружи шатра раздались крики приветствия:

— Цин-ван вернулся!

Линь Сюли от неожиданности вздрогнула и резко села в кровати.

Голос снаружи звучал все ближе и ближе. Барышня Линь не успела даже надеть обувь — наскоро влезла в туфли и торопливо выбежала на улицу. Она сделала всего пару шагов, как увидела Цин-вана.

Пока Чэнь Шэн разговаривал с подчинёнными, из-за его спины вдруг выбежал человек. Великий Ван насторожился, а стражники тут же положили руки на рукоятки мечей. Цин-ван обернулся и узнал в появившейся фигуре Линь Сюли.

Барышня Линь была напугана реакцией стражников и на мгновение замерла. Опомнившись, она согнула ноги в коленях и поприветствовала Великого Вана:

— Моё почтение, Цин-ван. Эта служанка спала и не успела вовремя встретить принца. Прошу Великого Вана простить эту глупую служанку.

Чэнь Шэн спокойно обвёл взглядом Линь Сюли. По ее внешнему виду было очевидно, что она не только что проснулась. Но Цин-ван слишком устал с дороги и ничего не сказал. Он махнул рукой, и стражники убрали мечи обратно. Чэнь Шэн еще несколько раз проинструктировал стражников, а затем дал сигнал подчиненным отступать:

— Сегодня ночью тщательно патрулировать и не расслабляться. Об остальном поговорим завтра.

— Слушаемся.

Стражники сжали кулаки и, не оглядываясь по сторонам, организованно удалились.

Чэнь Шэн и линь Сюли столкнулись взглядами, оба одновременно замерли. Между ними оставалось ещё несколько шагов, но будто и этого хватило, чтобы всё сказать. Линь Сюли только и делала, что доставляла неприятности.

Взгляд Цин-вана — гневный, прямой, без намёка на сдержанность — был словно прикован к лицу красавицы. Линь Сюли стало немного неловко под этим пристальным взглядом. Великий Ван всё молчал, просто смотрел, и она, чтобы прервать тишину, мягко заговорила:

— Эта девушка ждала возвращения принца и не заметила, как уснула, — Линь Сюли виновато пробормотала: — Как темно.

Чэнь Шэн ничего не ответил. Он вошёл в главный шатёр и сел за стол, служанка последовала за ним. Мужчина поднял заварочный чайник и налил чай. Увидев это, Линь Сюли быстро подошла и выхватила чайник из его рук:

— Эта девушка пренебрегла своими обязанностями. Как я могу позволить Цин-вану самому наливать чай?