Путь, по которому мы идем

Глава 1

Она нашла себя живой во втором месяце лета, перед вторым курсом. В тот момент она сидела за деревянным письменным столом, плотно продвинутом к стене. Тут же щелкнуло что то рядом – это наконец закипел чайник, который, оказывается, шуршал и бурлил последние пару минут. Приготовленный заранее пакетик кофе 3 в 1 лежал рядом с пластиковой кружкой. Оксана перевела взгляд с чайника на блокнот, лежавший под рукой, и даже села ровнее, разглаживая изрисованную страничку. На бумаге был портрет, просто заштрихованный, но отлично выполненный. Девушка смотрела на него, будто в первый раз, будто рисовал его первый встречный на улице, прикрывая страничку рукой, и просил не подглядывать первое время. Но нет, картинка была полностью выполнена Оксаной, и об этом сообщал сточенный карандаш, зажатый между пальцами и следы грифеля сбоку ладони.
Ветер, пробравшийся в открытую форточку, качнул прозрачную занавеску, напоминая девушке о нагретом чайнике. С первым глотком приторно сладкой жидкости, Оксана сконцентрировала взгляд на панораме улицы – высотные здания тянулись до горизонта, постепенно сливаясь с голубизной утреннего неба. Звуки городской жизни едва доносились до сюда. Девушка задумалась, на каком этаже она находится. Заправила отросшую челку за ухо, коснулась ладонью шеи. Опустила глаза к блокноту, медленно прошлась взглядом по линиям, будто боясь касаться пальцами. Вот выбившаяся из укладки прядь, вот ровная линия носа и родинка под губой.
Нагревшаяся от кипятка кружка стала невыносимо горячей для того, чтобы держать ее, и Оксана опустила ее на стол. Светлые стены комнаты идеально подходили под отсутствие звуков вокруг. Оголенного плеча невесомо коснулись и девушка захлопнула блокнот.
– Я снова дышу – сказала она, но слова слишком тихо слетели с сухих губ.
Оксана прикрыла глаза и сжала толстый блокнот за корешок. Наклонила голову вбок, чтобы тепло чужой руки прошло по шее и пальцы взъерошили ее волосы. .
– Собирайся, вечером свожу к набережной. –мягкий мужской голос донесся сверху, но девушка не двигалась. Не хотелось нарушать момент.
В дверь номера постучались, резкий звук грохотом прошелся будто по черепной коробке, отчего Оксана подскочила, сев на стуле с прямой спиной. Она знала, что оглянувшись, не увидит высокого собеседника. По ту сторону наверняка стояла горничная, и девушка поспешила ей открыть, по пути надевая клетчатую рубашку и подбирая портфель.
– Доброе утро, – Оксана пропустила в номер приятную на вид девушку в униформе, предупредила, что вернётся поздно, и пошагала мимо лифта к ступеням.
Девушка потратила меньше получаса, чтобы добраться на метро до Театральной станции. Когда двери на выходе выпустили Оксану вместе с разношерстной толпой – подростками, туристами, официально одетыми людьми и китайцами, девушка сразу обвела взглядом площадь, окруженную внушительными зданиями. Из них ей был знаком только Большой театр и ЦУМ, вывеска которого виднелась не так далеко. Оксана отошла к стене станции, чтобы не попасть никому под ноги, и разглядывала местность, приоткрыв рот.
Девушке захотелось непременно выпить кофе, пусть и по завышенной в раз пять цене, и отправиться исследовать округу. Кофейня вскоре нашлась, поэтому, получив желаемый американо без крупинки сахара, девушка прикрыла короткими темными прядями волос включенные наушники и зашагала чуть ли не вприпрыжку к Красной Площади. Солнце приятно грело, и, казалось, вызывало новые веснушки на носу. Плечи были расправленны, будто за ними вот вот распахнуться крылья.
«Она сейчас далеко! И я так далеко от нее..» – скрывая лёгкую улыбку думала Оксана, и эти мысли будто яркими маленькими фейерверками взрывались в ее голове. Грудь наполнялась свежим воздухом, и вместе с кислородом по венам растекалось: «Свобода!»
Наконец-то рядом не было ее смеха, ее монологов, в которых невозможно вставить слово, ее жалоб, ее пальцы не обхватывали сухую ладонь Оксаны, и на плече девушки висел только собственный рюкзак.
Наконец-то Сана была в тишине собственных мыслей и шуме города чужих людей, которые не обращали на нее ни малейшего внимания. На самом деле девушка знала, что взяв телефон в руки, она увидит кучу сообщений и пропущенных звонков от контакта «Алиночка», но она совсем не хотела этого видеть. Поэтому мобильник лежал в заднем кармане джинс на низкой посадке, часто пиликая от новых уведомлений. Оксана уже придумала, что скажет, будто телефон в поездке сломался, и что ей конечно же было очень тревожно и одиноко без любимой Алины. Алина. Наверняка у нее накопится очень много переживаний и грустных мыслей, которые та потом обрушит на сворачивающиеся в трубочку уши Оксаны, а может даже та обидется и даже заблокирует Сану. Или даст пощечину. Или придумает еще какую-нибудь драму.
Девушка мотнула головой, стряхивая с себя серый вязкий омут мыслей и зашагала быстрее к Площади, готовясь фотографировать все, что видит. Хотя бы здесь она не даст достать себя образу Алины.
К огромному удивлению девушки, Красная Площадь оказалась совсем не красной, а серой. За примерно час нахождения там, она успела сделать кучу снимков, насмотреться на иностранцев, подслушать несколько экскурсий и допить кофе. Теперь путь вел к Зарадью.
Парк встретил девушку зеленым пейзажем и кучей народу. Она исследовала тропинки и пофотографировала красивые уголки, что со стороны выглядело вероятно неловко – Оксана быстрым шагом перемещалась от дерева к дереву, с широко распахнутыми глазами и снимала все подряд, чуть не прыгая от наблюдаемой красоты. Но таких туристов было куча, и девушке было в общем то все равно на окружающих , а окружающим – на неё.
Находясь в оранжерее с самыми разными растениями со всей России, у девушки в голове не было ни единой мысли и даже постоянный шум в голове стих, настолько завораживали ее травы и дизайн здания, закручивающегося спиралью этажей вниз.
По выходу из стеклянного музея, девушку встретили лучи солнца, начинающего склоняться к закату. Скоро нужно было покидать парк, ради обещанной встречи. Для этого нужно было покинуть парк и перейти на другую сторону реки по большому мосту. Поэтому Оксана не спеша начала свой путь, прибавив громкость в наушниках, и сунув телефон с все приходящими на него сообщениями обратно в карман. Девушка крутила головой, разглядывая машины, чудно одетых людей, панораму города, тянувшуюся вдоль реки и ряды цветных зданий в стиле классицизма и модерна. Мост остался позади, и ноги несли ее к месту встречи, которое она не помнила, что бы было озвучено. Она просто знала, куда направляться.
Оксана шла с краю дороги, стараясь не вливаться в общий быстрый и разноцветный поток людей. В какой-то момент девушка заметила, что шум улицы без видимых причин заглушился, будто её голову окунули в воду. Куда она направлялась? Для чего? Ноги кольнуло холодом, она замедлила шаг, плечи ссутулились и передние пряди спали на лицо.
– Сансан! – мягкий знакомый голос за спиной заставил Оксану обернуться, а органы чувств вновь стали воспринимать звуки и движения воздуха.
Девушку за плечо подтолкнули в открытые перед ней двери бара в темных тонах, в вывеске которого присутствовало слово «Wine» . Оксана прошла пару шагов, касаясь рукой стены, пытаясь побороть головокружение.
«Мне это не нужно» – мысли извивались и неслись, как громкая толпа на улице, отчего пальцы рук начинали дергаться сильнее обычного. Мурашки теплом прошлись от затылка к талии, и остановились там ладонью, осторожно подталкивающей вперед. Оксана подняла взгляд, на идущего рядом мужчину, и лицо озарила улыбка.
– Возьмем кое-что с собой – мужчина не долго выбирал бутылку среди многочисленных полок на баре.
Девушка тихо стояла у него за спиной, пока тот оплачивал выбранное вино, название которого Оксана никогда не слышала. Не то, что бы оно было не известным – она просто не разбиралась в алкоголе. В мыслях было только: «Александр Евгеньевич».
По дороге к месту скромного пикника девушка не скрывая разглядывала мужчину, задрав голову: русые пряди волос подпрыгивают при ходьбе, черная оправа очков контрастирует с бледной кожей лица и белыми ресницами, а за линзами радужки глаз, такие светлые, как небо на рассвете. Он говорит что то, она в шутку возмущается в ответ, на что мужчина смеется, на щеках появляются ямочки. Александр в темной рубашке и пиджаке, от которого пахнет кедром. Небольшая кожаная сумка через плечо скрывает в себе дорогой напиток. Вот и ряд лавочек прямо на набережной реки, окружённых маленькими деревцами. Оксана и не заметила, как они дошли, все движения и свет на улице казались размытым фоном к рассматриваемой четкой картине.
Александр остановился у парапета, оперевшись на него локтями и чуть наклонил голову так, что его лицо оказалось на одном уровне с Оксаной.
– Сядем тут? – мужчина несколько секунд стоял неподвижно, уткнувшись взглядом в лицо девушки, пока блики от уже включившихся огоньков витрин и окон зданий плавали в линзах его очков. – Хочешь о чем-нибудь поговорить?
Девушка сделала пару шагов назад, опустившись на скамейку. Только сейчас она заметила, как устала ходить, и ноги чуть покалывало. Александр сел рядом, справа от собеседницы. Оксана чуть улыбнулась, подметив, что мужчина помнит, с какой стороны от нее лучше находиться, чтобы она могла его слышать. А ведь про глухоту левого уха она упоминала лишь один раз.
– Сегодня я столько красоты увидела, хоть садись рисуй, – девушка пересказала об увиденном за день, не скрывая воодушевления, ведь в столице она была впервые. – Наверное тебе не особо интересно это слушать, ты ведь тут много раз был, все это и так знаешь.
– Знаю, но мне интересно это слушать, видя твои искренние эмоции, – Александр действительно не отводил взгляд от девушки в течении всего ее рассказа, отмечая для себя каждую ее слабо проявленные, но живые чувства. – Будто сам в первый раз тут оказался.
Оксана склонила голову, пряча широкую улыбку. Мужчина вытащил пару сигарет из пачки, будто заранее зная, что девушка «стрельнет». Нет, не попросит, а просто протянет руку. Потому что будет знать, что туда сразу ляжет желаемый предмет. Зажигалка щёлкнула, и обе сигареты синхронно склонились к маленькому огоньку, загораясь красным на кончиках. Какое то время двое сидели в тишине, выдыхая дым в персиковое небо, на котором едва виднелись облака. Оксана поставила ноги в старых кедах на скамейку, подтянув колени к груди. Телефон ощутимо запиликал в кармане.
– Не ответишь? – Александр щёлкнул пальцем по сигарете, стряхивая пепел.
Девушка мотнула головой, и мужчина уловил едва заметное подергивание ее губ, хоть лицо Оксаны и было отвернуто. Ее взгляд, устремленный на другой берег реки теперь смотрел будто сквозь набережную, сквозь здания. Он тихо расстегнул сумку и поставил на скамейку между ними бутылку, аккуратно выводя девушку из места, куда она «рассеивалась» в такие моменты. Темные брови Оксаны приподнялись, и вот ее глаза снова с искоркой смотрели на Александра.
– Давай расскажу тебе что-нибудь? – предложил мужчина, легко открывая вино.
Девушка долго слушала его речь, внимая каждому сложному предложению и редкому мычанию, когда Александр пытался подобрать слова. Оксана стала своими органами чувств, улавливая тембр голоса, мимику, взгляды и жестикуляцию мужчины. Наблюдала за движениями его глаз и рассматривала профиль, когда тот поворачивал голову. Слушала о его первом пребывании в Москве и впечатлениях, о всех исторических местах, которые он воодушевленно оббежал по нескольку раз, о его местных друзьях, к которым он приезжал посетить столицу зимой. В перерывах, когда Александр замолкал, отпивая немного из бутылки, Оксана так же не отрывала взгляда. Сама она брала вино, только когда мужчина отворачивался, будто бы он погрозил ей пальцем, как раньше.
Они оба и не заметили, как стемнело вокруг, а бутылка опустошилась.
– Спасибо, что так красиво рассказал. – поблагодарила девушка, склонив голову вбок.
Мужчина улыбнулся, давая ямочкам появиться на его щеках. Он завправил спавшие на лицо пряди назад, задерживая пальцы в волосах, чуть отвернув голову в попытке скрыть румянец. Он знал, что Оксана знала, как заставить его смутиться.
Какое-то время они молчали, наблюдая за огнями города, блестевшими разными цветами в фонарях, окнах, фарах машин и телефонах яркой толпы. Оксана чувствовала спокойствие и тепло человека, который ни разу не коснувшись ее за это время, смог согреть ее своим присутствием. Она знала, что это временно. Что она не вспомнит, как дошла до отеля к утру, и понимала, что стоимость вина была вычтена с ее карты. Девушка старалась не думать о куче сообщений от одного из контактов и скором отъезде из столицы. Ей хотелось только еще раз взглянуть на Александра Евгеньевича.