Путь проклятого

Глава 15. Ни там, ни тут

Котяра был огромным серым дворнягой, а может и не дворнягой, а породистым. Миша не разбирался в кошках, не любил их, и никогда не горел желанием завести у себя в доме, очаровательный, милый, пушистый и наглый комок шерсти. Наверное, из-за того, что не считал котов ни милыми, ни очаровательными. Впрочем, в данный момент, порода и характер кота, значили очень мало, а вот его размер, и пристальный взгляд голодных глаз, очень даже много. Хищник сидел, прижавшись к земле, поводя хвостом из стороны в сторону. Хотя знания проклятого о котах ограничивались тем, что у них четыре лапы, они мяукают и жрут мышей, Миша понимал, что кот готов к нападению, а он, взрослый мужчина, в данном конкретном случае, в идентификационной системе зверя, явно проходит по разряду мыши.

Михаил, стараясь не делать лишних движений, покосился на жену, в тайне надеясь, что та, заметит опасность, угрожающую ее мужу. Но она продолжала возиться с Валиком, и не смотрела в их сторону. И ничего нет рядом, хотя бы отдаленно похожего на оружие. Не то, чтобы он строил иллюзии по поводу того, что справился бы с гигантским хищником с помощью иглы, но все-таки жалел, что не подумал ни о чем таком заранее. А еще, несмотря на жуткую, и вполне реальную опасность, Михаил так и не мог заставить себя, позвать на помощь. Может быть потом, если у него есть это потом, полностью смирившись со своим теперешним положением, он и будет звать Иру, при малейшей опасности, но сейчас, он не мог переступить через себя.

Кот тем временем уже видимо пришел к выводу, что существо, находящееся перед ним, вполне съедобно, движения его хвоста ускорились. Мише показалось, что он увидел, как напряглись мускулы хищника и, понимая, что это, по всей видимости, конец, он непроизвольно отступил, поднимая вперед руки в защитном жесте. Кот бросился вперед, и вдруг замер, словно налетел на стену. Он встал на все четыре лапы, выгнул спину, но не зашипел. На морде животного появилось новое выражение, почему-то Миша был уверен, что это презрение пополам с брезгливостью, хотя в кошачьей мимике и не разбирался. Затем хищник, с равнодушным видом развернулся, и не спеша потрусил куда-то в сторону, и через секунду, скрылся в кустах.  Еще не веря в то, что он спасен, проклятый устало сел на покрывало. Ноги подрагивали, особенно левое бедро. Признак сильнейшего нервного перевозбуждения.

-Какой же я дурак - пробормотал он, - мне же нельзя подыхать, проклятие вернется к Валику.

-Кот, все нормально?

Ира, наконец-то отвлеклась от малыша, и смотрела на мужа.

-Да, маленькая - спокойно, хотя словами не описать, насколько трудно ему далось это спокойствие, ответил он.

- Вот решил размяться, а тут судорога…

Михаил и начал активно разминать бедро. О происшествии с хищником, он решил не рассказывать, а то заботливая жена, его полгода из сумки выпускать не будет. Ира посмотрела на него и сказала:

-Малой проситься из коляски, наверное, тебе лучше вернуться обратно?

-Хорошо, только я сам, а ты пока занимайся Валиком.

Супруга взяла сына на руки, а Миша, вернулся “под крышу”, устроился поудобнее, и начал размышлять о том, что только что, произошло. Вариантов, с его точки зрения, было всего три.

Первый - хищник что-то почувствовал, решил, что жертва опасна. Вроде как птицы не связываются с ядовитыми бабочками, и опасными насекомыми типа ос, видя их яркий окрас. Второй вариант - это Ира, увидев опасность, отогнала кота, своими колдовскими штучками. И третий, кот понял, что перед ним не мышь, а человек, и так сказать, осознал всю неправоту своего поведения.

В третий вариант, Миша не верил от слова - совсем. Второй, был весьма реален, но ему было неприятно думать об этом. И наконец, первый, чего греха таить, это было бы здорово. Миша вспомнил, как слегка ослепнув от солнечного света, увидел на своем предплечье узор. Тогда, он лег так, чтобы солнечные лучи, сквозь щель в сумке, попадали в глаза, и через полминуты, добился того, что перед глазами появились черные точки. Проклятый вновь глянул на предплечье, так и есть, рисунок, черного цвета, виден не так четко, как татуировка из снов, но все-таки виден.

-Итак - начал он привычный диалог сам с собой, - похоже, я мечен в обоих мирах, или во сне и наяву. Возможно те же кошки, эту метку видят, ходят же слухи, что они видят незримое. Теперь важно, чтобы крысы, собаки и прочая живность относились ко мне как к отраве, и тогда вопрос с домиком в деревне будет решен.

Впрочем, этот диалог был бравадой, и попыткой успокоиться, после пережитого. Михаил прекрасно понимал, что делать выводы, на основании одного случая - дело заведомо дохлое, а экспериментировать, да еще и с разными животными, он не решится. Да и жене, про этот случай, он скорее всего не расскажет. Снаружи доносилось лопотание Валика и сюсюканье Иры, делать было нечего, и мысли проклятого, вновь унеслись на ту сторону, в мир сна.

***

Очнувшись на следующий день, он обнаружил себя лежащим на циновке, с каким-то валиком под головой, видимо Балтон позаботился о нем. Хозяин, что-то варил, то ли еду, то ли свои зелья. Заметив, что Миша пришел в себя, он кивнул, и что-то произнес. К сожалению, действие “Сонки” уже закончилось и проклятый не понял ни слова. Он виновато развел руками, хозяин кивнул и указал на стул - мол подожди, а сам вернулся к своему занятию.

От нечего делать, мужчина принялся разглядывать комнату. Никаких ковров, или там картин. Связки травы, какие-то цветы, и грибы. Шкаф, заставленный посудой, две вязанки дров. Видимо это было что-то типа кухни и лаборатории одновременно. Тут была и печка, и каменный круг, выложенный практически посреди помещения, и там, и там горел огонь. Странное дело, огонь, разведенный посреди комнаты, вообще не дымил. Михаил, было, задумался об этом, может камни специальные? Или дрова? Но в этот момент, Балтон закончил свои манипуляции, и поставив на стол две чашки, пахнущие так же как вчерашний отвар, сел напротив проклятого.