Путь С Войны 5

глава Пятая

Ну, здравствуй, Родина - страна шлагбаумов, заборов и запрещающих табличек. Так подумал Ырысту, увидев на пути красно-белую перекладину, брякнувшуюся поперек дороги. Никаких пограничников рядом, естественно, не было – во время войны все границы, как утюгом, сглажены. Пограничный пункт выглядел заброшенным, но от греха подальше Бардин пост обошел солидным крюком. Перебредя не стриженную, к вечеру притихшую, речку оказался – так он понял – на советской территории.

«Поймают - худо будет, - сказал на прощание Войтек. - Лагерь в лучшем случае».

«Лагеря наши ждут постояльцев, - мрачно пошутил Ырысту. – Цеха, где плетут колючую проволоку, работают без выходных».

Ярузельский снабдил Ырысту провиантом и посадил в машину, следующую в город Замосць, называемый раньше Замостьем. А там: пешком, пешком – тяхши, Украина.

Ырысту шел в лесу. Не тайга, конечно. Деревья лиственные и какие-то несерьезные. Хотя дышится легко, упоительно, дышится именно им - лесом.

На одно из деревьев Бардин повязал ленточку, побрызгал из фляги по сторонам, поприветствовал местных духов. Никто не ответил. Снял сапоги, портянки утрамбовал в карман и пошел по лесу босиком.

Да, чувствовать землю! Сквозь тысячелетия, из первобытных времен доносилась первичная приветливость мира.

«Человек- человек – человек», - зачирикали птицы.

«Свой-свой», - просвистел в ответ Ырысту.

Пернатое общество успокоилось, занялось своими делами.

Кто-то понимает птиц, кто-то слышит умерших людей. Один дезертир время от времени будущее видит. Абсолютно супротив желания. Ведь как разумно и замечательно устроено, что старуха-время прячет свои горькие настойки в кладовой на верхней полке. Незнание будущего рождает самое светлое, живительное чувство – надежду. Вера, надежда, любовь. Вера может быть, как камень, любовь – свет. Надежда подобна дыханию, ее можно не осознавать, но это не то, что признак жизни, это сама жизнь и есть. В приступе удушья каждый вдох за счастье, в ужасной ситуации только надежда дает силы, побуждает и ведет.

Так что мало хорошего в озарениях, когда приоткрывается будущее. Придет, к примеру, новенький почти дистрофик лейтенант, смотришь: приятный парень. Слегка обдолбаный уставом, пришибленный комсомолом, но в целом юноша достойный. А потом неожиданно: бляха-муха, в рот гитлера пороть, смертеныш на плече!!! И нет лейтенанта в завтрашнем дне. И жалко. Неудобно к тому же, и в глаза смотреть не можешь, будто тебе стало доподлинно известно, что мама лейтенанта – проститутка. Как-то так, только в тысячу раз неудобнее.

Собственное будущее, к счастью, скрыто. Так будем наслаждаться этим мигом! Хорошо ходить босиком. Что надоело за четыре года войны, так это сапоги. Фрицы, командиры и сапоги, а в остальном война терпима. Техника еще - это самое нозячее. Шумно, зловонно. Самолеты, блин! Кто их придумал только? Да здравствует тишина!

Эге… Это кто это в лесу? Кто-то. Запах человеческий ноздрями забирает здоровая зверюга. Что надо? Вслед запаху лови: хозяин идет, спокойно. Хозяин идет с миром, всем угомониться! Спокойно!

Вот так-то. Расслабились тут в европейских лесах. А в стародавние времена все звери и птицы подчинялись Человеку, понимали людскую речь, потому как Небесный Владыка поставил Человека главным над всеми живыми существами. У вас тут, смотрю, это забыли.

Еще Небесный Владыка повелел Человеку править разумно и справедливо, заботится о птицах и зверях лесных. Как только в горах и лесах Алтая созревал урожай грибов, ягод, плодов, Человек всё подсчитывал и распределял между всеми живущими, кому сколько взять.

В одну осень позвал Человек некую птичку.

«Ты хоть ростом и не велика, да крылья у тебя сильные, - сказал Человек. – Повелеваю тебе облететь весь Алтай, все осмотреть, ни одного уголка не пропуская. Хочу я знать каков урожай в наших владениях, кому какая доля достанется на зиму».

Облетела птичка весь Алтай и подивилась щедрости алтайской земли. В реках и озерах, будто наполненных сливками, плавали несметные косяки нагулявшей к осени жира рыбы. Степи и лесные поляны, словно ковром, устланы россыпью созревших ягод. Ветки кедров сгибались до самой земли под тяжестью шишек, полных сладких орешков.

Поклевала птичка орешков, да задумалась: «Это же сколько всякой еды на Алтае остается. Вот бы всё моё было, не надо в южные страны лететь. Как же этим завладеть? Ведь Человек все разделит, да себе возьмет. Тогда на мою долю только крохи останутся. Не скажу я Человеку правду».

Вернулась птичка к дому Человека и сказала весть недобрую – скудный нынче урожай. Опечалился Человек: «Что же будет зимой с моим лесным народом, чем кормить слабых и малых?».

А потом засомневался Человек. А правду ли сказала птичка?

Позвал Медведя и говорит: «Дядюшка Аю, ты силен и могуч. Обойди весь Алтай, посмотри каков нынче урожай грибов, ягод, а главное – кедровых шишек».

Медведь, отдуваясь и тяжело дыша, добросовестно обошел трижды все долины и хребты, поднимался на высокие горы, забирался в глубокие ущелья. Нигде не присел отдохнуть, а когда вернулся, говорит: «О, владыка! не хватит слов описать увиденное. Трижды обошел я весь Алтай. Отродясь не видел такого урожая. Всему лесному народу на зиму хватит, еще и на весну останется».