Путь среди звезд для землянки

3. Неприятные новости

Мы вышли из помещения. За дверями оказался длинный коридор с высоким потолком. Я и сопровождающие меня шли достаточно своеобразно: меня поставили в центре, впереди меня двое, по одному по бокам и позади меня еще один. Я крутила головой, пытаясь увидеть хоть что‑то, что подсказало бы мне, где нахожусь. Никаких подсказок. Да и рост моих спутников здорово мешал что‑либо увидеть. Но тут на одной из стен я заметила табличку, на которой прочла: «Уровень 150».

Меня прошиб холодный пот, прочтенная надпись состояла из пиктограмм. Я никогда не изучала такой язык, даже не слышала ни об одном современном, на котором писали бы пиктограммами. И до меня только сейчас дошло: я говорю и читаю на незнакомом языке. Надеюсь, что мы хотя бы на Земле, потому что представить себе, что я не на своей родной планете, не могла. Я всегда смеялась над рассказами якобы похищенных инопланетянами, но, похоже, это случилось в реальности со мной. Адская боль наверняка была частью их какого‑то эксперимента. Они что‑то со мной сделали. Надо понять, что именно. Надеюсь, меня не убьют.

Меня начало трясти. Нервная дрожь была такой сильной, что стало перехватывать дыхание. В голове билась мысль: только бы я ошиблась и нахожусь просто в какой‑то секретной лаборатории, а внешность мужчин можно объяснить чем‑то простым и понятным. Но мозг буксовал в попытке объяснить происходящее логичными и разумными доводами. А мы все шли и шли, сворачивали в разные коридоры на развилках, несколько раз проехались в чем‑то похожем на лифт. Окружившие меня мужчины не обращали на меня никакого внимания и просто вели к какой‑то цели. Наконец, перед нами с шипением открылись очередные двери, и мы попали в большой зал, где, как в амфитеатре, сидели люди. В центре было небольшое круглое возвышение, куда меня и сопроводили. Я встала на него, свет бил мне в глаза, доносился неясный гул голосов. Казалось, что тысячи глаз смотрят на меня сейчас и оценивают. Вдруг раздался голос:

– Приветствую тебя, киэнгир, назови свое имя.

– Я не знаю, что означает киэнгир, но меня зовут Анна, – ответила я. Гул усилился, сияние света тоже. Еще немного яркости, и у меня потекут слезы.

– А достойна ли ты этого имени? Приложи руки к определителю силы энергии, – продолжил голос.

– Что‑что? – переспросила я. – Что за определитель силы энергии?

– Сейчас увидишь, – ответили мне.

Из пола начал выдвигаться прозрачный кристалл, достигнув примерно полутора метров в высоту, кристалл остановился.

– Прикладывай к его вершине руки, – скомандовал тот же голос.

Борясь с внутренней дрожью, я шагнула ближе к кристаллу и приложила руки к его вершине. Пару секунд ничего не происходило, а затем от кристалла полыхнуло золотое сияние, да так, что я на несколько секунд полностью ослепла. Зал затих.

– Ты из золотого крыла дома Ану. Твоя миссия – полеты. Ты достойна имени, оно останется тебе. Ты сияешь, – сказал голос, разбивая тишину.

Я, наконец, проморгалась после вспышки. Слова о сиянии удивили. Посмотрев на свои руки, увидела, что они действительно светятся золотым светом. Сейчас свечение уже не было таким ярким и ослепляющим, но все равно мои кисти продолжали светиться достаточно сильно. Чтобы не отвлекаться на их сияние, я сцепила руки за спиной. Ситуация становилась все более непонятной.

– Скажите мне: где я и кто вы? Что вы со мной сделали? – задала волнующий меня вопрос.

– Ты на космическом корабле дома Ану. Наш корабль‑планетоид носит имя Нибиру. А мы, как нас называли на твоей планете, аннунаки. Отвечу и на незаданный вопрос: ты наш условный потомок, представитель искусственно созданной нами расы киэнгиров. Результат генетического эксперимента по смешению наших генов и генов жителей твоей планеты. Улетая, мы оставили несколько переходов для телепортации, которые активируются, когда в пределах их радиуса работы попадает киэнгир с определенными мозговыми волнами. Переход срабатывает, и киэнгир попадает к нам. За период нашего отсутствия много разных рас посетило твою планету и оставило там свой генетический материал, поэтому мы проводим процедуру коррекции генома, чтобы киэнгир мог стать частью дома Ану и выполнять свои обязанности.

– А вы можете вернуть меня домой? – уже предчувствуя ответ, спросила я.

– Нет, домой ты не вернешься. Забудь о планете Ки. Твое жизненное время теперь полностью принадлежит дому Ану. Ты останешься тут навсегда, – разрушил мои надежды этот безжалостный голос.

Внутри все оборвалось. Но я нашла в себе силы продолжить задавать вопросы:

– Что за планета Ки? Это вы так называете Землю? Я рождена свободной, и мое жизненное время принадлежит только мне. Вы не можете решать за меня, как проживать мою жизнь. Вы обладаете такими невероятными знаниями и технологиями, но почему же хотите лишить меня моей свободы? Я не рвалась к вам на корабль, и нахожусь здесь не по своей воле. У нас на Земле нет рабства, хотя мы еще и близко не подошли к уровню ваших технологий.

– Смирись. Да, планета Ки – это, по‑твоему, Земля. Мы создали подобных тебе для вполне конкретных целей. Все киэнгиры рождены рабами. Тебе оставили твое имя – это большая уступка с нашей стороны, – вновь произнес голос.

– Я не раба, не хочу смиряться с этим, – прокричала я. – Верните меня домой.

– Будешь создавать проблемы своим поведением – тебе скорректируют не только геном, но и сознание. Киэнгиры плохо сопротивляются нашему влиянию, вы это называете гипноз. Так вот, ты или добровольно будешь жить по нашим условиям или все равно будешь делать то, что тебе говорят. Жаль будет терять яркость твоего сияния, но если не оставишь выбора, то твою волю подавят. Тебе объяснят твои задачи и обучат. В определенных рамках ответят на дополнительные вопросы. Куратором назначается Ишум. Вопросы задашь ему. Малое собрание дома Ану закончено, – подвел черту голос. После этого сияние в зале потухло.