Путь Тьмы

Пролог

- Мне страшно, - прошептал ребенок, прижимаясь ближе к отцу.

- Не переживай. Нас не заметят.

Глава семейства обнял жену, сына и закрыл глаза, приготовившись к страшному. Он совершенно не верил своим словам, так как знал: погоня близка. Вопрос времени, когда преследователи проявят себя.

Я смотрела на этих людей с жалостью. Троица съежилась, спряталась среди извилистых корней паучьего дерева. Бойкий мальчуган шести лет, молодая испуганная женщина и мужчина чуть старше ее. Их одежда была поношенная, заплечные сумки пустовали, волосы отливали золотом в свете луны - единственное богатство, оставшееся после всех невзгод.

Они походили на выходцев из южных селений. Полгода назад солнце иссушило поля, реки обмелели, случилась засуха и, как следствие, неурожай. Многие храбрецы уходили в крупные города в поисках лучшей жизни.

Бедняги не учли одного: защитные ограждения придумали не просто так. За них нельзя выходить без проводника, который даже в темное время суток не мог гарантировать успешное завершение путешествия. Из-за одной-единственной ошибки можно потерять все: не только жизнь, но и душу.

Я давно следила за этой троицей, заметила, стоило им вступить в лес. Они надеялись укрыться тут. Правильное решение. На равнине сразу бы погибли, но и здесь небезопасно. Не мне одной по нраву подобные места.

Три жалких человечка тряслись от страха, закрывали лица руками. Стоило покончить со всем как можно скорее. Время поджимало.

Мягкий прыжок с ветки, где находилось мое укрытие, на землю прямо перед семьей. Они в ужасе вскрикнули, не ожидая вторжения с воздуха. Время пошло на секунды - их возгласы привлекли всю нечисть в округе.

- Тихо! - я подкинула в воздух шляпу, проводя пальцем по лентам, свисающим с ее краев.

Раздался тихий перезвон стеклянных бусин. Ткань развернулась, превращаясь в шатер, укрывший нас своим куполом.

- Вы проводник, - благодарно прошептала женщина и принялась бормотать молитвы духам земли.

- Тихо, - пришлось повторить, так как мне не нужны были лишние звуки, отвлекающие от главного.

Он приближался. Затянуло смрадом, полились первые рваные лохмотья, похожие на обрывки серых облаков - остатки съеденных жертв. Следом двигались клубы грязного дыма - дыхание смерти, при прикосновении к которому человек терял жизнь.

Завершала процессию черная голова с красными прожилками на черепе, белыми пустыми глазами и огромным ртом, усеянным игольчатыми зубами, вырывающими из тела душу.

Мальчик пискнул - и я зажала ему рот рукой.

У нергала слух был неважный, но мы находились слишком близко. Он мог уловить колебания в воздухе.

Так и вышло. Черная голова повернулась, принимаясь искать своих жертв. Обычно им удавалось ухватить запах. Сейчас ему препятствовала шляпа, полностью скрывающая нас. Со стороны мы выглядели как холм, не источающий никаких ароматов.

Тварь медленно изучала пространство. Белые глаза вращались во все стороны, с колоссальной быстротой. Для меня такое зрелище не было в новинку, но семейство пришло в ужас. Отец онемел, мать беззвучно плакала, а сын зажмурился, не желая смотреть сквозь завесу.

Время шло, звуков с нашей стороны не исходило, но нергал не желал уходить: видимо голоден и уже умеет охотиться на человека. Слишком длинный шлейф тянулся от него в разные стороны, и неизвестно, сколько еще тварей бродит рядом.

Я потянулась к отпугивающему амулету на краю шляпы. В крайнем случае применю его и попробую обратить нечисть в бегство.

Задуманное осуществить не удалось. Вдалеке сверкнула яркая вспышка. Левый глаз повернулся в ту сторону, оставив правый изучать кору паучьего дерева за нашими спинами.

И выбор был сделан. Голова принялась менять направление, перестраивая клубы дыма и рваные ошметки съеденных душ, словно огромный корабль, легший на новый курс и уплывающий в темноту.

Мы выдохнули. Теперь, когда он отдалился, можно не бояться быть услышанным - и я напустилась на мужчину:

- О чем вы думали? Вы шли на верную смерть!

- Нам не по карману проводник, - пролепетал он и, сунув руку за пазуху, вынул старый медальон, потемневший от времени, отливавший черными прожилками в золоте и украшенный рубинами. - Это все, что у нас осталось от бабушки. Выведите нас в Эйн и получите его.

- Оставьте себе, - я нахмурилась, вновь ощущая жалость к троице, сжавшейся между корней. - Нам по пути.

- Спасибо, - женщина схватила меня за руку и благодарно сжала.

Складка между бровей стала еще глубже:

- Спите. Выдвинемся с рассветом.

Я отвернулась от них, уставившись в темноту и ругая себя за проявленные эмоции, присущие людям, а не тому, чем я являюсь.