Путь в никуда

Глава 27. Ошибка

Все рано или поздно совершают ошибки, кто-то способен признать их, а кто-то нет. Смотря на безжизненную деревню, улицы которой залиты кровью, я не мог не содрогаться. Это была моя ошибка, и только моя.

Тут было настоящее побоище, я видел десятки разорванных тел крестьян на дороге, их лица были искажены в гримасе ужаса и боли. Удивительно, но до этого я не придавал этому должного внимания. На войне всегда страдают в первую очередь невинные, а уже после солдаты. Лишь когда на нашем пути оказалась эта деревня, я понял истинный размах трагедии.

Вурдалаки оказались весьма эффективной боевой единицей, но их жестокость… У меня не было слов, чтобы описать ее. Такая ненависть ко всему живому была просто за гранью разумного. Неважно, где они проходили — через деревни, города, леса — везде оставалась лишь смерть. Для нежити это было нормальным поведением, но, когда даже птицы пропадали… В общем, это вызывало неподдельное чувство трепета.

Прямо сейчас с крыши одного из домов на меня смотрело худое, лысое существо с выгнутой спиной, я отчетливо видел, как на спине выпирает его позвоночник. Существо чем-то напоминало человека, но в его глазах стояла звериная жажда крови. Из окровавленной пасти этой твари свисала маленькая детская ручка, не в силах продолжать смотреть на эту картину, я отвернулся и произнес:

— Я был неправ, не стоило их отпускать.

Ненадолго замолчав, я бросил свой взгляд на Геруса и спросил:

— Их можно как-нибудь загнать обратно в клетки?

Герус лишь покачал головой. Честно говоря, я уже знал ответ на этот вопрос, но небольшая надежда у меня еще сохранялась. Вурдалаки имели собственный интеллект, и несмотря на то, что по большей части они выполняли мои команды, они также часто выходили за рамки дозволенного.

— Герус, — обратился я к другу. — Я не могу исправить произошедшее, но могу сделать так, чтобы эти люди были отомщены.

В этот момент во мне происходила целая буря. Одна моя часть была полна сожалений, на душе был тяжкий груз, который разъедал меня изнутри. И одновременно с этим какая-то часть меня говорила совершенно иное. Что-то внутри меня шептало, что они сами виноваты. Им просто не повезло оказаться не в то время и не в том месте. Казалось, будто бы часть меня хочет, чтобы я принял, что такова реальность, и это даже не заслуживает моего внимания.

Честно говоря, я не был уверен был ли это мой внутренний голос, который желал таким образом сбросить с меня груз ответственность, или же это было что-то иное. Я знал лишь одно, точнее чувствовал, что если сейчас я повинуюсь этому зову, то потеряю нечто важное. Я чувствовал, что могу потерять часть себя.

В это время Герус начал действовать. Вытащив свой меч, он ринулся к вурдалакам. Те смотрели с непониманием, но вскоре инстинкт самосохранения заработал, и они начали пытаться сбежать. Впрочем, было уже поздно, резким ударом Герус отсек одной из тварей голову. Увидев смерть товарища, вурдалаки издали протяжный вой. С безумием в глазах вурдалаки кинулись к Герусу.

Увернувшись от одной из атак в красивом подкате, Герус мощным ударом располовинил противника, после чего, поймав за голову следующего, впечатал его головой в стену. Потребовалось всего три удара, чтобы черепушка вурдалака треснула как перезрелый арбуз.

Гордо стоя в крови врагов, Герус откинул мертвое тело в сторону, эта битва заняла у него меньше часа, впрочем, скоро я понял, что рано обрадовался. Из ближайшего окна на Геруса накинулся еще один вурдалак. Вцепившись в наручи Геруса, он пытался перекусить ему руку. Пытаться прокусить железные наручи, да еще и у нежити — большая ошибка, я бы даже сказал, фатальная.

Получив несколько ударов по морде, тварь была вынуждена разжать свои челюсти. Было видно, что множество зубов у вурдалака отсутствовало, все-таки удар стальным кулаком — не шутки. Не теряя времени, Герус схватил своего врага за кровоточащую челюсть и начал тянуть ее в разные стороны. Завывая от боли, вурдалак пытался вырваться всеми возможными способами, в округе стал слышен треск ломающихся костей и разрывания плоти.

Удостоверившись, что это был действительно последний противник, я приказал придать огню эту деревню. Я не мог уничтожить всех вурдалаков под моим началом, но хотя бы жители этой деревни были отомщены, и теперь их души могли спать спокойно.