Путь Ветра. Книга Мары.

Глава 1. Её правда

— Умоляю у ног твоих о прощении, прекрасная дева, я нарушил чары сновидений, что витали вокруг, я потревожил прекраснейшую из воительниц, дабы просить внимания и любви! —темноволосый мужчина взволнованно нашептывал комплименты.

Изящная одежда, красивая речь, аристократ однозначно, подумалось вдруг. Вельможа источал сияющую ауру достоинства и чести. Этот эталон красоты явился ко мне?!

— Моя госпожа, позволите ли слуге своему вопрошать?

— Да, мой рыцарь! — схватив героя за руку, я выжидающе уставилась в бездонно-небесные глаза. Отвечу "да", на любой вопрос. Знакомство с воплощением идеала раз в жизни бывает, нечего думать попусту.

— Ответьте-ка мне, юная леди, где вы были всю ночь, что так не выспались? — стальные нотки прорезались в голосе прекрасного незнакомца.

Грациозно потянувшись и демонстративно зевнув, я не таясь, как на духу отчиталась: — Сражалась на ристалище с бандой наемников. Мы созвали совет клана, но враги подстерегали вокруг. Недостойно прятаться в тени, когда соратники проливают кровь во имя рода!

— Тогда как вы будете сдавать теорию электромеханики, если спите на лекциях и даже сны видите? — изменившимся грубым тоном спрашивал мой герой, чей облик стремительно таял. Вздрогнув, ошарашено приходя в себя и озираясь по сторонам, я медленно осознавала суть произошедшего. Лекционная аудитория. Пятый этаж. Без четверти девять. Утро. Замершие ковылем перед грозой студенты. Доцент, грозно нависший надо мной. Гробовая тишина. Боги, что же я ему наплела в полу дреме?

— Катерина Михайловна Пырева инженер-электромеханик и Катюха-из-закусочной звучит по-разному. Мне вот по душе первое, но вам видимо эти дурацкие игры важней, чем профильный предмет на третьем курсе, — поправив вечно спадающие очки на своем длинном крючковатом носе и скрестив руки, Сивый выжидающе-хмуро уставился в стену. Признаю, смотрелся он возвышенно, стоя на ступень выше меня и взором устремленный в пустоту.

— Олег Борисович, — попыталась говорить как можно более покаянно: — такого больше не повторится! Я могу вам всю тему рассказать, я ваш предмет знаю! — Вот здесь кажется лишнего сморозила. Вон как губы поджал и смотрит удавом. Нет, а что? В электромеханике я могла фору любому на потоке дать, только не благодаря Борисычу. Почти завалив экзамен в прошлой сессии, я все лето, по воле случая, подтягивала свои знания. Если бы не наш командир, темный эльф и настоящий доктор наук между прочем, во век бы во всех этих терминах и схемах не разобраться.

— Не повторится, я прослежу. Либо мой предмет, либо эта ваша дурь. Взрослые мужики и бабы, бегают по лесу, играя в эльфов, как идиоты! Давай свой значок участника, отдам после экзаменов! — подождав пару секунд для полноты момента мстительно добавил: — Летних.

Еще лет десять назад, как рассказывали старшекурсники, Олега Борисовича окрестили Сивым. Может из-за фамилии Сивак, а может характера. Но не любили его все. Сложнейший предмет он рассказывал так, что хотелось удавиться. Нудно, монотонно, заставляя конспектировать каждое слово и проверяя записи за неделю. Казалось он искренне упивается гнетущей атмосферой, царившей на парах. Упаси боги не сдать вовремя. Теперь, даже зная предмет на пять, шансов никаких, что он это "отлично" мне поставит. Какой выбор, предать клан и отказаться, отдав членский знак участника? Может это всего лишь игра, но честь и доблесть настоящие.

Запихнув тетрадку в рюкзак, я встала. Уходить надо красиво.

— Я сдам предмет экстерном. За оба полугодия. Можете не ждать сессии, назначайте любую дату, — отчеканив на выдохе, вскинула голову, надеясь, что ступеньки все таки перестанут дико качаться.

У Мишки-отличника выпал карандаш из рук и с диким грохотом упал на ламинатный пол замершей аудитории. Сжав дрожащие колени, я гордо вышла из-за парты и стала спускаться к выходу. Теперь главное не споткнуться, открыть влажно-липкими от страха ладонями дверь и прижавшись к холодной стене, по ту сторону коридора, предаться панике. Перед глазами плавали яркие круги. Хуже было только с Темным владыкой, главой гильдии магов, которому мы бросили вызов два месяца назад. Следующим утром от пятидесяти соратников осталось двое. Я и закадычная подруга, прикрывающая спину такой дурехе как я. Нет, это не клан был уничтожен, это нас выгнали, объявив конфликт сугубо личной инициативой. Тем же часом мы поклялись идти до конца в борьбе с Темнейшим Князем.

Не глядя по сторонам, я спускалась мимо застывших однокурсников. Многие участвовали в игрищах, понимали, что не так-то просто выйти, кто-то поглядывал с возмущением и раздражением. Пусть, у всех свои недостатки! Зашипев, Сивый схватил меня и силой втолкнул за свободную у края парту.

— Уйдете, когда я отпущу! — голос мужчины почти сошел на крик. Локоть под его пальцами горел от боли, даже сквозь свитер руку стиснули до синяков: — После пары отправимся к ректору, ему объясняйте, почему сорвали сегодняшний урок, — шумно выдохнув преподаватель спустился к кафедре, злобно посматривая в мою сторону. Обреченно уронив голову на парту, я готова была разреветься.

Вопреки происходящему в аудитории на пятом этаже, за окном весьма жизнерадостно светило солнце. Пусть и наперекор ситуации. Дело было не в разгорающейся трагедии, а царившем в мире декабре. Может где-то столь яркое проявление лучистого счастья смотрелось бы уместнее, но солнечный бог выбрал именно это место в самой зимней стране, весь месяц подтапливая выпавший ранее снег и сбивая тепловые рекорды прошлых лет. Минус пять были возмутительны и гордые сибиряки отворачивались от термометров, втуне наслаждаясь царившей безмятежностью.

Ветер давненько не гулял в этих краях, изредка заглядывая проверить судьбы детей своих земных и тут же уносясь вдаль. По-настоящему ветер пировал зим пять назад. Не здесь. В совершенно ином краю, где абсолютно не знакомая девушка писала на бумаге, старомодно и витиевато, но идеально и судьбоносно для ветра. Тогда в миру правил ветряный бог, раскидывал камни с тропы судеб. Когда закончились строки, роман, отданный на растерзание типографским крысам, начинался эпиграфом к ветру: "Тот, кто бился в окно и тормошил, когда отпускало вдохновение, тот, чье дыхание оживляло и опьяняло, тот, для кого расстояние и притяжение не помеха. Моему возлюбленному..." Ветер был рад, ветер счастливо носился по весям и округам, куражась и не замечая ничего боле. Спустя столько веков он нашел ту, что своими словами поможет искупить все грехи. Ветер не ошибся, обойдя пол мира, нашел ту, что призналась. Выбрала стихию в угоду всем желаниям. Спустя века или столетие назад, вне времени бог поймет, его избранницей стала Мара. Сущность темная, планы на всех свои имеющая, но тогда, в ту пору, лишь Автор и её любовь имели смысл в бренном мире. Написанные в ветряную пору строчки привели его в этот холодный край. Чтобы в погожий осенний день завертелось колесо и бог нашел две половинки судеб, не связанные вместе. Но будущие единым целым по ветра слову.