Путь Ветра. Книга Мары.

Эпилог

Те, кто прыгал с вышки в бассейн знают, за секунды не проносится жизнь и не наполняется откровением происходящее. Ты видишь воду, тонешь и всплываешь на гребне адреналина. Все. Несколько секунд и жизнь продолжается.

Я не умела плавать в ледяной воде, да и на лед ступать вовсе не собиралась. Право же, я не настолько глупа, чтобы бежать по тонкой кромочке, спасаясь от вымышленного врага. И конечно умный Он не станет протягивать руку утопающей, когда сам находится на скользкой снежно-грязевой кромке.

Ныряя в теплую воду, с обманчиво опасной высоты, когда за секунды риск вскипечивает кровь, кажется этого всегда недостаточно, с каждым разом поднимаешься все выше и выше. Испытываешь себя, реальность жизни и смерти. Хватило и полуметра. Озеро в парке.

Почему зимой в этому году так тепло? Вздрогнув от окрика, я дернулась, поскальзываясь. Зачем Ему так громко кричать, я ведь действительно не сделала бы тот шаг нарочно. Лед рваной раной разошелся по сторонам, холодная вода клыками вцеплялась в тело, сминая потяжелевшую одежду, мириадами струек-пальцев затягивая ко дну. Утонуть у самого берега. Никакого героизма, промелькнуло в дурной голове.

Зачем Он вообще тянется к кромке, протягивая руку, идиот. А я хватаюсь. Не было секунд вечности, все хорошее не вспоминалось напоследок. Только Его голубые глаза, с ненавистью смотрящие на меня. Плыть в ледяной воде сложно, тело сводит судорогой, сознание гаснет. Один Он бы смог, один Он и не полез бы к озеру. А я одна никогда бы не шагнула за край. Говорят есть те, кому на роду написано быть вместе, а кому-то никогда не пересечься. Мы вторые. Нельзя. Судьбу не переиграть, не изменить, не исправить. Утром я бы дремала в маршрутке, а он пил свой ароматный кофе в кабинете.

И мы бы никогда не встретились.

Никак.

Никогда.

Вот только согласно закону яблок, притяжение вполне реально и судьба ему совсем не помеха.

Начавшаяся из ниоткуда метель заметала следы. То, что здесь проходили двое, через пару часов никто не заметит. Ее следы в туфлях, путаные. И его, в ботинках и широким шагом.

Гладь озера запорошило снегом, разверзнувшийся лед успокоился, стягивая клыки расколотого покрова. Слишком тонкого, чтобы удержать, но сумевшего навеки заманить в смертельную ловушку ледяной воды. Снег нес холода, подгоняемый богом ветров, прогнавшим беспокойную осень.

Ветер опоздал.

Встреться те двое не сегодня, не встреться они вовсе.

Ветер старался успеть.

Тонкий кашемировый шарф, грязной тряпкой застыл на берегу, и пара зеленых пуговиц, от жакета в цвет ее глаз.