Путешествие

☾ Пролог

Наёмная убийца не помнила своего настоящего имени. В организации «Терраса Серебряного Дождя» к ней обращались Тридцать Третья. Девушка имела лишь крупицу воспоминаний о своём детстве — грушевое дерево, в тени которого она любила отдыхать. Зато в её память надолго врезались ужасающие сцены тренировок.

Подготовка по становлению профессиональной наёмной убийцей в «Террасе Серебряного Дождя» длилась на протяжении пятнадцати лет. Задача адептов заключалась в полном подавлении человеческой сущности, а также формированию собачьей преданности.

На самом деле, по сравнению с другими учениками, Тридцать Третья явно была неполноценной. Она боялась смерти, боялась её до ужаса, поэтому ради выживания была готова стать послушной собакой.

☾ ☾ ☾

В день экзамена, стоя по колено в густой и зловонной грязи адепты «Террасы Серебряного Дождя» беспощадно боролись. Они вцепились друг в друга, руководствуясь лишь одним желанием — добраться до заветного жетона, который позволил бы им выжить и стать полноправными членами организации.

Среди барахтающихся фигур, подобно дикому цветку, пробивавшемуся сквозь камни, особенно выделялась Тридцать Третья. Её лицо было перепачкано грязью, но в глазах горело пламя решимости.

Каждый удар девушки был точен и жесток, каждое движение оказывалось быстрым и смертоносным. Тридцать Третья уже давно поняла, что в организации нет места состраданию, что здесь слабый становится добычей сильного.

Грязь под ногами чавкала и хлюпала, заглушая крики и стоны. Жестокость этого экзамена возмущала небо и землю, но Глава секты, наблюдавшая за кровавой бойней со стороны, оставалась невозмутимой. Она не видела в этих юных телах людей, лишь орудия, которые нужно было закалить.

Тридцать Третья продолжила свой путь к центру грязевой ямы, где на постаменте, подобно ясной звезде на тёмном небе, сиял жетон. Девушка видела, как тела соучеников, с которыми она росла и тренировалась каждый день на протяжении пятнадцати лет, падали в грязь, но не могла позволить себе проявить слабость. Сердце бешено билось в груди, кровь стучала в ушах, однако Тридцать Третья не позволяла страху и сомнениям овладеть собой.

Один из соучеников, высокий юноша, преградил ей путь. Это был Двенадцатый. В его глазах читалось такое же отчаяние, как и в глазах девушки.

— Тридцать Третья... Я правда не хочу этого... – прохрипел он.

Тридцать Третья встала в боевую стойку, готовая к нападению, но внезапно юноша вонзил клинок себе в живот. Девушка замерла в оцепенении, глядя на то, как юноша извергнул кровь и, согнув колени, упал в грязь.

— Почему ты...

Двенадцатый слегка повернул голову и взглянул на Тридцать Третью. Этот взгляд был таким же, как и в те времена, когда он украдкой смотрел на неё, наблюдая издалека. Губы Тридцать Третьей дрогнули. Она замерла, не в силах сдвинуться с места.

Двенадцатый с трудом произнёс:

— Глава заставляет нас сражаться друг против друга, но... из-за чувств... я не могу, не хочу и не буду вредить тебе...

Сердце Тридцать Третьей наполнилось противоречивыми эмоциями. Время словно замедлилось, и она наблюдала, как медленно тело её товарища утопало в грязи. Перед глазами проносились картины их прошлого: совместные битвы, победы, радость и смех. Она вспомнила, как он делился с ней спелыми грушами, как подставился вместо неё под удар стрелы и после столкнулся с неодобрением Главы секты.

"Я думала, что тогда Двенадцатый оказался ранен, потому что был небрежен. Теперь я понимаю, что он сделал это намеренно".

Этот человек мог нагрубить ей, назвать слабой и никчёмной, когда она получала травмы на тренировках, мог даже жестоко избить. Но всё это Двенадцатый делал лишь для того, чтобы заставить Тридцать Третью стать сильнее. Такой человек, как Двенадцатый, никогда по-настоящему не причинял ей вреда.

Раздался пронзительный крик Тридцать Третьей. Ярость охватила девушку, а её глаза налились кровью. Она вонзила свой кинжал в глотку адепта, напавшего на Двенадцатого. Тридцать Третья не обратила внимания на булькающий звук, когда соученик захлёбывался в собственной крови.

Девушка подбежала к Двенадцатому и увидела, как его кровь пропитывала грязь. Она опустилась рядом с ним, и её взгляд стал мрачным. Тридцать Третья протянула руку, но не знала, могла ли она касаться его.

— Теперь... для меня всё закончилось, — слабо сказал Двенадцатый, пока его глаза спокойно смотрели на Тридцать Третью, без радости и печали.

Губы девушки задрожали:

— Нет... Вставай... Ты должен подняться и сражаться!

Двенадцатый попытался улыбнуться:

— Боюсь, что не смогу.

Тридцать Третья упрямо перебила его:

— Вставай! Ты ведь не умер от ядовитых игл, не умер от яростного пламени и укуса чудовища! Даже выжил, получив тринадцать ударов мечом во время тренировки! Эта маленькая рана не может тебя погубить! — прокричав это, девушка сжала руки в кулаки. Она видела слишком много смертей и знала, как выглядит конец.

— Эта рана чуть больше чем маленькая... На этот раз мне не удастся тебя впечатлить.

Тридцать Третья сжала зубы, её горло пересохло, и она замолчала.

— Пятнадцать лет я существовал, ведомый чужими замыслами, даже смерти не мог найти без дозволения Главы. Только сейчас я исполнил своё желание... — Двенадцатый смотрел на девушку с нежностью, хотя его глаза и начали стекленеть. — Тридцать Третья... мне всегда хотелось открыто выразить свои чувства, но я не мог этого сделать... До этого момента... Мне всегда нравились твои распущенные волосы. Они, развеваясь на ветру, напоминали несломленный боевой флаг... Не проигрывай...