Путешествие длиною в два захода солнца

2 арка. Глава 6: Падение великого героя

Тишину ночи внезапно разорвал оглушительный взрыв. Вдалеке, где туман окутывал край леса, раздался грохот, сопровождаемый всполохом света. Это была одна из ловушек, о которых говорил Баал. Мгновение спустя земля содрогнулась, и над деревьями поднялся клуб черного дыма. Ловушка сработала точно по плану — исполинский дуб, подточенный изнутри и начиненный взрывчатым веществом, с треском рухнул, похоронив под собой целый отряд врагов.

Этот взрыв стал сигналом к началу битвы. Равану не потребовалось давать приказы: каждый воин клана Гидры уже знал свою задачу. Они бросились в атаку, стремительно выходя из лесных укрытий, точно духи ночи, и обрушились на врага с яростью, которая накопилась за годы гнета и преследований.

С самого начала боя ряды клана Гидры начали редеть. Несмотря на подготовленность и изощренные ловушки, первые минуты сражения принесли немало раненных. Громовержцы и их союзники, подчиненные племена львов и мастера закалки тела, шли в атаку мощными волнами, не давая возможности клану Гидры передохнуть. Воины клана, хоть и уступали по численности, сражались с небывалой решимостью, полагаясь на ловушки и собственное умение.

Баал, находившийся в тылу, как и было поручено, тут же принялся помогать раненым. Его руки действовали быстро и уверенно — он раздавал таблетки для остановки кровотечения и восстановления духовных сил, обращаясь к каждому воину, нуждавшемуся в помощи. Таблетки, созданные по древним рецептам клана, обладали мощной целебной силой. Воины, получившие эти лекарства, почти мгновенно обретали новые силы и возвращались в бой, не давая врагу и минуты на передышку.

Баал понимал, что его работа в эти часы была не менее важна, чем работа тех, кто находился на передовой. С каждым воиным, которого он спасал, сохранялась часть мощи клана, и каждая спасенная жизнь была вкладом в общую победу.

Сражение продолжалось долгие четыре дня. Враги шли нескончаемыми волнами, сменяя друг друга, и каждый новый день приносил новые потери. Племя львов, мастера закалки тела, были самыми опасными противниками. Их сила была сравнима с мощью настоящих львов, они могли сметать все на своем пути, но даже они не могли сломить решимость клана Гидры.

На пятую ночь, когда казалось, что силы клана на исходе, на поле боя явился Геракл. Великий герой Арголиды, его имя внушало страх и уважение даже среди самых могущественных воинов. Геракл прибыл на своей колеснице, запряженной львами. Его присутствие заставило бойцов на мгновение остановиться, будто время замерло в ожидании неизбежного.

Геракл спрыгнул с колесницы, держа в руке копье. Его взгляд горел безумной решимостью. Он был воплощением силы, его мускулы играли под кожей, как натянутые канаты. Герой оглядел поле битвы, его взгляд был полон презрения и разочарования.

— Много людей были убиты вами, кланом Гидры, — прогремел его голос, обращенный к воинам, окружавшим его. — Вы, горстка слабаков, которые прячутся в тени, посмели бросить вызов мне и моему господину! Как же жалко видеть, что мои воины не способны без меня подчинить последний оставшийся клан. После вашей смерти я стану сильнейшим в Арголиде!

Раван, который до этого наблюдал за сражением из глубины леса, теперь шагнул вперед, выходя на открытое место. Его меч и щит отражали свет звезд, а взгляд излучал спокойную решимость.

— Слишком много гордыни, Геракл, — спокойно сказал он, направляясь к герою. — Ты погряз в своем собственном безумии. Неужели ты думаешь, что гибель народов искупит твой грех перед правителем?

Геракл фыркнул, сжав копье сильнее.

— Это не моя вина! — закричал он, его голос звенел от ненависти. — Все это было наваждение чертовых богов! Они использовали меня как марионетку, и теперь я лишь исполняю приказы своего царя!

Раван сжал меч, его лицо было лишено эмоций.

— Не пытайся оправдываться, Геракл. Ты собственными руками убил свое дитя и жену, и вместо того, чтобы искупить свои грехи, ты согнул шею перед царем, который страдает манией величия. Ты, великий герой, стал его послушной собакой.

Эти слова, словно яд, проникли в сознание Геракла. Его лицо исказилось в гримасе гнева, и он бросился на Равана с яростью, какой еще никто не видел. Их оружие столкнулось с таким звоном, что казалось, будто сам воздух разрывается на части.

Битва между ними была схваткой титанов. Меч Равана был быстр, как молния, а щит — прочен, как сама земля. Геракл сражался с яростью, бросая копье с невероятной силой и меткостью, но его удары были исполнены безумства. Раван, наоборот, был хладнокровен, его движения были точны и расчетливы. Он видел, как Геракл допускает ошибки, поглощенный своим гневом и яростью.

Каждая новая атака Геракла была все более хаотичной, и вскоре Раван понял, что герой начинает терять контроль. Тем не менее, мощь Геракла была неоспоримой, и Раван получил несколько ранений, одно из которых было особенно тяжелым. Но несмотря на боль, он не дал слабину.

Геракл, осознав, что не может победить Равана обычными средствами, активировал пояс Ипполиты. На краткий миг он стал неуязвимым, и его удар, усиленный этой силой, попал в ребра Равана. Копье пронзило его тело, кровь хлынула из раны.

Но вместо того, чтобы отступить, Раван сделал нечто неожиданное. Он сам начал двигаться вперед, еще глубже насаживая себя на копье Геракла.

— Что ты делаешь, безумец? — вскрикнул Геракл, но было уже поздно.

Раван, используя малое понимание закона, вложил всю свою силу в последний удар. Его меч вспыхнул, как яркое солнце, и одним движением он снес голову Геракла. Голова героя отлетела в сторону, а тело, лишенное жизни, рухнуло на землю.

Халдар, который все это время наблюдал за битвой с безопасного расстояния, мгновенно появился рядом с Раваном. Он использовал технику перемещения, чтобы унести раненого вождя клана Гидры подальше от поля боя. Кровь Равана оставляла следы на земле, но его лицо было спокойно.

Перед тем как уйти, Раван произнес свой последний приказ: