Путешествие домой

Глава 3

Весеннее солнце уже почти скрылось за горизонтом. Лес погрузился в темноту. Мокрый от пота, Рин лежал на земле. Его лицо было в следах от слёз, одежда испачкана от падений, руки изрезаны от веток. В глазах читалась пустота. Разум помутнел, не хватало воздуха. Он лежал, пытаясь прийти в себя, захлёбываясь отчаянием, смотря в небесную бездну, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь густые кроны деревьев.

«Я ведь до сих пор жил только ради того, чтобы найти подтверждение, что я не из этого мира... Лелеял тот момент, когда эта информация попадёт ко мне в руки. Оказалось, что туда ещё можно вернуться… Но почему у меня отобрали эту возможность? Почему меня не выпускали из дома? Почему отправили сюда не по моей воле? Почему всё так?»

Слёзы снова начали медленно стекать по его лицу и голос в голове зазвучал ещё отчаяннее:

«Я уже даже не помню лиц своих родителей. Не помню, как выглядел дом. Я почти ничего не помню, а вскоре и вовсе всё забуду. Я изучал всё, что попадалось под руку. Я ни разу не гулял, не заводил друзей. Терпел избиения и издёвки. Я правда старался всё вынести и продолжать идти… Но почему мне не дают даже шанса? Какой смысл мне продолжать жить?»

Рин всё так же лежал на холодной земле в центре кромешно тёмного леса. Вдруг он услышал вой. Испугавшись, он закрыл лицо рукой, на его губах появилась истерическая улыбка.

— Ха… — шептал он. — Почему я боюсь?.. Я ведь уже всё решил.

В памяти начали всплывать моменты жизни, которую он успел прожить с семьёй Дегтевых. Он вспомнил, как они тепло к нему относились, даже когда он сам не показывал чувств и мало говорил. Они поддерживали его, давали всё, что могли, старались сделать частью своей семьи. Он вспомнил, как ему нравилось слушать дядю Сашу, когда тот чему-то его учил, вспомнил тёплые объятия тёти Агаты… Вспомнил маленькую, хрупкую Надю — ту, что никогда не боялась заступиться за него, когда всем было всё равно.

«Я даже не могу решиться умереть… Какой же я жалкий…» — снова корил он себя в мыслях, но теперь слова звучали не с такой яростью, а скорее с усталостью. Ведь несмотря на всю боль и сомнения, внутри него горела искорка, которая не давала поглотить себя мраку.

Город Натаниэль, в пригороде которого жил и учился Рин, находился в самой восточной части Империи Азат. Восточнее были только деревенские поселения, а за ними — неизведанная территория. Хоть эти земли и патрулировались культиваторами, а на границе располагалась линия обороны для защиты деревень от вторжений, некоторым существам всё равно удавалось пробраться.

Это было одно из самых опасных мест Империи — и Рин знал об этом. Он медленно поднялся, каждый шаг давался ему с трудом, но он всё равно пошёл в обратном направлении. Лес казался чужим, враждебным. Он внимательно осматривал каждый угол, вздрагивал от каждого шороха, с каждым звуком в темноте сердце колотилось всё сильнее. Он боялся — и это ощущение делало его ещё более ничтожным в собственных глазах. Но он продолжал идти.

Вдруг перед ним открылся светлый участок леса, освещённый лунным светом, как будто сами небеса вели его туда. Следуя за светом, он вышел на небольшую полянку, где росло несколько странных растений, образующих круг. Благодаря урокам дяди Саши, Рин смог различить некоторые из них и в тот же момент остолбенел от страха. Если здесь растёт столько сильных трав, значит поблизости может скрываться зверь или монстр. Эти существа чувствуют силу таких растений, потому часто обосновываются рядом, питаясь их энергией и яростно защищая их от других.

Он начал часто оглядываться, пятясь назад. Но было уже поздно.

Над его головой возникли восемь чёрных глаз — это была морда лесного паука. Он свисал с высоких ветвей деревьев и уже собирался схватить Рина, но перед атакой издал лёгкий клекот, раскрывая уродливые клыки в пасти.

Рин даже не посмотрел вверх — сразу сорвался с места и побежал. Он слышал, как существо прыгало, отталкиваясь от деревьев, слышал звук множества лап, скребущих по земле, и этот мерзкий, ужасный клекот.
Рин не бежал по прямой — всё время менял направление, лавируя между деревьями. Но убежать от монстра, будучи обычным человеком, — невозможно.
Внезапно Рин почувствовал мощный удар в бок — настолько сильный, что его отбросило на несколько метров. Он рухнул на землю, почти потеряв сознание, но воля к жизни оказалась сильнее. Из последних сил он перевернулся на спину — и впервые увидел своего преследователя.

Это был паук — почти метр в высоту и около двух в ширину. Всё его тело было покрыто уродливой, колючей шерстью, как и восемь длинных, отталкивающих лап. Из уродливой пасти торчали два огромных клыка, а восемь чёрных, зловещих глаз уставились прямо на Рина.

В панике он закричал изо всех сил:

— Не подходи! Спасите! Кто-нибудь!

Паук резко поднялся на задние лапы, приоткрыв своё брюхо, и стал визуально вдвое больше. Было видно, что он готовится к атаке. С его клыков капал яд, перемешанный со слюной, а сам он перебирал ими, издавая тот самый мерзкий, пронзительный клекот. В следующий миг он прыгнул вперёд и вонзил все свои клыки Рину в бок, подняв его в воздух и удерживая лапами.

Рин закричал от боли и страха. Он пинался, бил волосатое тело монстра, но бесполезно. Паук впрыскивал всё больше яда, и движения Рина постепенно стихли. Последнее, что он запомнил, — восемь бездушных глаз, пристально следящих за ним, пока чудовище удерживало его лапами и клыками, впуская в тело яд.

Рин уже не двигался. Паук ловко перевернул его, и, перебирая лапами, начал обматывать тело плотной паутиной, извлекая её из своего брюха. Из его пасти всё так же доносился мерзкий, довольный клекот.

Вдруг из леса раздались крики:

— Я слышал это здесь! В этой стороне! Все сюда!

Услышав голоса и хруст веток под ногами, паук прекратил обматывать жертву, а затем резко бросился прочь, волоча за собой на паутине недоделанный кокон с Рином.

— Я вижу молодого паука! Все ко мне! — раздался новый крик из чащи.