Путешествие к Бесконечной лестнице

Глава 23

Наконец-то привал…

Лэт стряхнул снег с невысокого куста и поджег его. Тонкие замерзшие веточки горели неохотно, огонь то и дело затухал, однако ветер раздувал его заново. Тепла от такого костра почти никакого, но все равно стало как-то веселее.

Мы с Лэтом сидели на корточках возле нашего странного костра. Перекусили лепешками и тушеным птичьим мясом, которое собрала нам в дорогу Арна, накормили Курлыку. Мне кажется, Лэт был доволен, что зверек нас нагнал. Теперь Лэт уже пожалел о своей бесполезной жестокости, хотя, конечно, никогда бы в этом не признается. Повезло Курлыке, расположился у своего приятеля за пазухой... Наверно, у фавнов действительно очень горячая кровь. Что касается меня, то я постепенно превращалась в ледышку. И все же вставать и снова тащиться вперед, завязая в снегу, совершенно не тянуло… Если бы я снова стала крошечной, тоже сидела бы сейчас в тепле, в компании с Курлыкой, и самой шагать не надо было бы. Вот почему подобные метаморфозы происходят так не вовремя?

— Лэт, а здесь всегда было так холодно?

— Говорят, раньше вокруг были цветущие луга и быстрые речки. А потом все пошло наперекосяк.

— Расскажешь? Давай отдохнем еще чуть-чуть.

— Ладно. Это случилось не  так уж давно. Во всяком случае, намного позже появления подземного мира и теплых озер…

— Теплые озера… Вот бы где я сейчас с удовольствием оказалась.

— Я бы тоже не отказался. Так вот, это была маленькая, но прекрасная страна, где все было создано для счастья. Никакие войны и невзгоды ее не касались…Счастливой стране покровительствовала могущественная фея, а правил там  мудрый и добрый правитель, подданные провозгласили его своим королем. Единственное, что омрачало его жизнь, это потеря любимой жены. Она погибла случайно, во время прогулки за пределами Счастливой страны. У короля остался только маленький сын. Но постепенно горе улеглось, и король взял себе новую жену — прекрасную белокурую девушку, дочь правителя соседнего края.

— Почему, как только прекрасная, так сразу белокурая? Сплошные штампы тут у вас. Белокурая Изольда и все такое…

— Если помнишь, в той вашей легенде была еще и белорукая Изольда. Можешь считать, что у нее были темные волосы, как у тебя. Она тоже была прекрасной, если я не ошибаюсь.

Опять Лэт воспользовался  полученную через мое сознание информацию, да еще и усмехался. Все-таки не слишком приятно осознавать, что в твоих мозгах кто-то бесцеремонно покопался.

— Хорошо, это не важно. Что было дальше?

— Сначала все шло замечательно, но потом королевский сын подрос, и они с мачехой полюбили друг друга.

— Вполне предсказуемо.

— Наверное. Вся эта история о любви, предательстве и соперничестве закончилась тем, что король и сын умерли, причем оба не своей смертью. Что уж там произошло на самом деле, и кто кого убил  — осталось тайной.

— А белокурая королева?

— Она тоже умерла, немного позже, в полном одиночестве, всеми покинутая. После того, что случилось в королевском семействе, фея-покровительница прокляла не только их самих, но и замок, и всю страну. Она хотела, чтобы о тех, кто ее разочаровал, навсегда забыли в Речном краю. Налетели холодные ветра, принесли с гор снег, засыпали всю землю. Жители разошлись, кто куда, звери и птицы тоже покинули эти края. Только белые птицы забвения кружат над снежными равнинами и жалобно кричат.

— Прямо шекспировские страсти. То есть это очень печально, я хотела сказать.

— Поднимаемся, некогда рассиживаться, — оборвал мои рассуждения Лэт.

Одинокий догорающий куст был еще покрыт язычками пламени, которые трепетали под порывами ветра. Куст словно протягивал к нам остатки ветвей, умолял не уходить, побыть с ним, поприсутствовать при его огненной агонии.

Идти оставалось еще долго, можно было не сомневаться… Помнится, как-то на радио один крупный специалист читал лекцию о том, что обморожение может наступить даже при положительных температурах… А вот герои Джека Лондона были настолько мужественными, что и при сорока, и при пятидесяти градусах мороза умудрялись доползти до цели. В детстве меня это впечатляло. Впрочем, если припомнить разные сюжеты, доползали не все герои, некоторые так и оставались навсегда в Белом безмолвии. Белое безмолвие… да, более точного определения  не подберешь. И ни одной живой души вокруг, только мы вдвоем, не считая Курлыки.

— Лэт, куда ты так несешься? Остановимся ненадолго, передохнем?

— А ты уже выдохлась? Если все настолько ужасно, могу тебя понести, ты легкая. Ненамного тяжелей Курлыки.

Он-то, конечно, запросто мог взвалить на плечо даже особу гораздо увесистей меня. Однако с моей стороны было бы непростительным нахальством ехать на своем проводнике. В начале пути мы такую услугу не оговаривали.

— Вот еще! Я сама могу передвигаться.

А ведь женщина обязана быть выносливой… Ей детей вынашивать и рожать, продукты из супермаркета на себе таскать, а также украшения из драгоценных металлов и натуральных камней на шее, ушах и пальцах… Чудовищно жаль, что я оказалась настолько неприспособленной. Приходилось молча терпеть. Ветер пронизывал насквозь, несмотря на то, что я была довольно тепло укутана. Ноги разъезжались, вязли в снегу. Вот ветер то и дело гнал  навстречу нам оборванные ветки, безжалостно трепал их, будто уже поверженную жертву. Невольно складывалось впечатление, что этот ветер  — одушевленное существо,  призванное кому-то мстить. Мстить давно умершей королевской семье, которая не оправдала надежд феи-покровительницы? Какой в этом теперь смысл? И вообще, какой смысл в бесконечном блуждании по дикому Речному краю, в поисках какой-то мифической лестницы? Никуда она меня не перенесет, ни в какой другой мир, да и его, скорее всего уже не существует. Привычный мир мегаполиса стал призраком, рассыпался в прах, даже следа после себя не оставив…