Путешествие к самому себе

Глава 45. В плену вины.

День шёл за днём. Всё становилось скучным и обыденным для Элен. Ничто уже не доставляло радости, как прежде. Она старалась изо всех сил – улыбалась всем вокруг, при встрече была дружелюбна, но что-то в её сердце уже было не так.

Элион наблюдал за ней день и ночь, и заподозрил неладное. В глазах больше не было того блеска сияющего солнца, улыбка её не отражала тепло, а была лишь предлогом отвести от неё взгляд, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Она же сама долго не улавливала, не замечала изменений внутри. Она жила, как и всегда, делала свои дела. Она оттачивала навыки владения мечом, часто выливая свою агрессию, которая стала появляться из ниоткуда и внезапно.

Никто рядом не мог ничего предпринять, ничем помочь. А если и пытался, то ненароком попадал под взмахи острия. Были моменты, когда она неистовствовала, и единственный, кто мог быть с ней рядом, кого она подпускала, был Элион. Он пытался её вразумить, он говорил с нею очень мягко и аккуратно, никогда не лез в темы, которые могли её ещё больше разозлить. Часто она в своём отчаянии садилась рядом с ним и спрашивала. Спрашивала бесконечно. А он спокойно и доступно отвечал на то, что считал нужным ответить. И так много вопросов оставалось вопросами в её обезумевшей голове.

Иногда приступы ярости покидали её, но стоило где-то рядом зазвучать больной теме, она тут же закипала внутри. Если кто-то пытался её аккуратно поправить, сказать, что она где-то ошиблась или недостаточно хорошо это делает, Элен сама того не хотя производила странные действия. Ей категорически не нравились попытки её исправить, и внутри они отражались странной болью. Она либо защищалась, пререкалась и отрицала любую свою вину, либо, наоборот, спокойно выслушивала человека, но уже скрипела зубами. Затем, убегая куда-нибудь подальше от лагеря, она падала на землю и громко рыдала. Никто кроме Элиона не знал её слёз, не видел её в эти моменты. «Неужели я такая отвратная? Неужели я такая никчёмная?» - эти и ещё большой ряд вопросов задавала она своему наставнику. Конечно же, он всё отрицал, но задавала она эти вопросы не для того, чтобы его услышать. Слышала она лишь то, что очень сильно виновата перед всеми, что она портится, что в ней всё меньше любви. И не особо-то сейчас ей хотелось кого-либо видеть, кого-либо вести в битве.

Она и несколько других существ составляли команду, для исполнения одного задания от Элохима. Они могли бы его осуществить, но это её состояние не способствовало объединению команды. Из-за неё образовывались только ссоры. И даже с Легонтиром ей было не найти общий язык. Ей казалось, что и он против неё, что он тоже осуждает её, что она его раздражает, как и многих, кого она видела. Всё заходило в тупик. Всё больше и больше она погружалась в эти мысли. И верила им.

В один день она встала, по обычаю умылась и вышла на улицу из палатки. То, как она выглядела в этот день ужаснуло всех. Вроде всё та же Элен, но её лицо было серым. Не бледным, не имело характерный цвет кожи – оно было тёмно-серым. Волосы спутались и были похожи на всклокоченное гнездо. Её глаза тоже не имели цвета, её голос заимел грубые и басовые нотки. Что-то изменило её кардинально, до неузнаваемости. Её спрашивали всё ли хорошо и что случилось, но она только грубо отмахивалась, уверяла, что с ней всё хорошо, что она прекрасно себя чувствует и ни в чьей помощи не нуждается. Все отправились к Элиону, рассказали, что с их предводительницей что-то явно не так.

- Ты же с ней везде и всюду, ты был у неё вчера вечером? Что с ней?

- Этого не было вечером, но я, кажется, знаю, в чём может быть дело. Давайте отправим послание к Элохиму. Он или Теос придут сюда, они помогут.

Один из ангелов вышел вперёд и попросил отправить его с посланием к царю. Ему дали добро, и он раскинул свои широкие белоснежные крылья и с лёгкостью взлетел. Элион же направился прямо к девушке, которая сидела за лагерем и грелась на солнышке, сидя на огромном валуне.

- Элион, я так хочу отсюда исчезнуть, уйти далеко-далеко. Не видеть никого из них. Так хочу забыть всё, что тут происходило. Это всё выматывает меня, хочу отдохнуть.

Элион подошёл вплотную к дочери и посмотрел в её глаза. Даже зная, что с ней произошло, он не смог не ужаснуться увиденным.

- Ты тоже мне скажешь, что я в чём-то виновата!?

- Нет, я этого не скажу. – Он был весьма сдержан, он смотрел на неё с сожалением и сочувствием.

- Но ты даже смотришь на меня сейчас так, будто со мной не всё в порядке. Будто я прокажённая какая. Ты явно считаешь, что я неправа во всём тут происходящем. Но я устала, понимаешь? Я больше не хочу ничего тут делать, хочу убежать. Туда. – Она указала на горизонт.

- Но ты же хотела сюда. Ты просила отца отправиться вместе со всеми сюда. Ты хотела сражаться за этот город. За тех молодых, попавших в сети Ловия.

- Разве ты не видишь? Я не способна на это! Я думала, что смогу, но не смогла. Я даже не могу их объединить, я только разлад вношу. Им гораздо лучше без меня. Они очень неплохо справляются, когда меня нет рядом. Но как только я прихожу, всё сразу же портится. Я их обижаю, приношу им боль. Я не понимаю, абсолютно не понимаю, что я должна во всём этом делать. Может, ты знаешь? Что я должна делать?

- Ничего из того, что ты думаешь, моя дорогая. Ты должна просто делать то, о чём просил тебя Теос. – Он присел на корточки рядом с ней, не собираясь её оставлять одну.

- Но я не знаю! Не понимаю! Как!?

- Ты знаешь и понимаешь, ты слышишь внутри себя, как. Но не хочешь услышать.

- То, что я слышу, я не могу никак разобрать, будто я и не слышу. Когда я хочу воплотить то, что слышу или вижу, они не дают мне. Они думают, они знают всё, думают, что раз я младше, значит, они могут мною командовать и диктовать, что мне делать. Они так и делают, отчитывают меня, будто это я им подотчётна, будто я постоянно провинившийся ребёнок, вечно оправдывающийся перед ними. Я устала так и больше не могу.

- Послушай, я не оправдываю их. Но ты же понимаешь, что ты тоже сейчас поступаешь неправильно? Побеждай всё любовью.