Путешествие на четверых, не считая собаки

Гулять

Любой врач скажет: гулять полезно для здоровья, а что делать с этой рекомендацией, решать, конечно, вам.

В самое тёмное время перед рассветом по пустому перрону бежал лохматый пёс. Через один горящие фонари освещали скудное вокзальное обустройство: покосившуюся лавку, дырявую от старости урну и невысокий деревянный забор, сдерживающий рост густого кустарника.

«Гулять, гулять, гулять!» - повторял он в такт своему бегу.

Приблизившись к растительности, пёс задрал ногу и под мерное журчание беззвучно произнёс: «Хо-ро-шо!» После он отбежал чуть дальше, укладывая в голове новый опыт полутора дней.

Спонтанное путешествие на поезде принесло ему несколько новых открытий. Во-первых, теперь он знает, каков на вкус тяжёлый аромат духов некоторых людей: ещё хуже, чем запах. Во-вторых, запомнит на всю свою собачью жизнь, что значит спать в тепле, под крышей. А в-третьих, он понял: поиски еды не такая уж сложная задача по сравнению с невозможностью справить нужду, когда ему хочется.

За время путешествия он смог выбраться на улицу лишь три раза. Все вылазки сопровождались непонятными для него волнением и суетой людей, которые его окружали. Сначала они начинали тревожный разговор между собой, даже спорили о чём-то, а после один из них отправлялся в конец вагона, где вступал в контакт с другим человеком, большой женщиной. Для пса это означало, что путь к выходу свободен. Точно в таком же волнении они вместе возвращались в вагон, но пёс смирился с поведением окружающих и даже привязался к ним. Сейчас, сделав свои дела, он посмотрел на других участников экспедиции, и мысли убежать, даже не возникло.

А тем временем три уставших человека стояли на перроне рядом со своим багажом и молча провожали взглядом уходящий поезд.

- Меня впервые в жизни высадили, - произнесла Ника и хихикнула. – Интересный опыт.

- Хоть убей, не понимаю, как я здесь оказался?! – воскликнул Владимир Степанович. В его интонации сквозили нотки отчаянья.

- Примерно такой же вопрос я задал себе два дня назад, - спокойно ответил ему Алексей.

- И что вы после этого сделали? – поинтересовался первый.

- Я? Да вот, стою здесь с вами.

- О, господи боже мой! – взвыл Владимир Степанович и отошёл к лавке, на которую тут же рухнул.

- А я даже рад, что нас высадили, - продолжил Алексей усмехнувшись. – Ещё один выход на прогулку с псом, и меня бы утащили в недра служебного купе в качестве раба. Отвлекать без последствий такую даму, как наша проводница, становилось с каждым разом всё сложнее.

Ника рассмеялась и, присоединившись к Владимиру Степановичу, с улыбкой произнесла:

- Это ваше большое сердце вас сюда привело. Вы только посмотрите на него, ну разве не лапа?

Она указала на подбежавшего пса, а тот, уловив комплимент, завилял хвостом и уткнулся носом в брюки мужчины.

- Кыш, бродяга! Опять ты за своё! – возмутился он очередному беспардонному акту любопытства животного.

- Вы ему уже кличку придумали, - не сдавалась Ника и оптимистично добавила: - Хорошо, что штраф за собаку без билета не пришлось платить.

- Да я бы лучше заплатил, но доехал до конца. Посмотрите, где мы оказались, - продолжал сокрушаться Владимир Степанович. – Здесь даже вокзала нет.

Действительно, вид станции вполне ярко описывал их незавидное положение и сообщал о грядущих затруднениях с поиском иных средств передвижения. Совсем скоро, с рассветом, был найден единственный человек, который поделился сведениями об их местонахождении.

Угрюмый мужчина, источая стойкий запах спирта, поведал, что накануне вся деревня гуляла на юбилее некого Иваныча, и найти кого-либо из местных, кто сохранил способность сесть за руль, не представляется никакой возможности. Он указал гостям дорогу, ведущую через лес в соседний посёлок, где, по его словам, можно найти даже такси. Напоследок он прохрипел:

- Там десять километров всего, доберётесь. Только Хозяина не тревожьте, он нынче больно любопытный.

На последних словах информатора Алексей с Никой тревожно переглянулись. Владимира Степановича, человека музыкальной среды, больше волновал километраж предстоящего марш-броска, а пёс просто был рад размять ноги.

«Гулять, гулять, гулять!» - бежал он впереди троицы, а его хвост задорно торчал антенной.